В «Зотове» к 95-летию Хлебозавода № 5, на месте которого сейчас и находится музей, открылась выставка, где буханка становится главным героем: проходит через революцию, голод, НЭП и индустриализацию, а по дороге встречает мешочников, советских инженеров и рабочих хлебозаводов. Рассказываем, что смотреть в каждом зале и почему после этой выставки батон уже не будет казаться таким простым.Все начинается с раздела «Рождения героя», где представлен небольшой Колобок — именно он будет вести по выставке. Здесь мучное изделие предстает не просто продуктом, а частью культуры и повседневной жизни. На Руси даже зерно называли «жито» — от слова «жить», поэтому хлебом традиционно обозначали не только выпечку, но и еду, достаток и саму возможность прокормить семью.
Кстати, рядом с экспонатами находятся специальные ящечки, где можно понюхать, как пахнет испорченная мука, французская булка или свежий батон.
Все ольфакторные споты, 18 штук, разнесены по разным разделам, но организованы одинаково. Это боксы со сменными носителями, пропитанными отдушками. Каждая отдушка обладает разной громкостью и скоростью диффузии, контролируется это исключительно по факту
Дарья Донина
Куратор выставки
Вдобавок еще по всему пространству лежат очень аппетитные муляжи из настоящих буханок. Они обработаны специальными химикатами, которые позволяют хлебу не портиться.
Утилизация наравне с другим строительным мусором. Срок жизни этих буханок, конечно, сильно увеличен при помощи всевозможных консервантов, но все же он не вечен. Хотя, может, один батон можно будет сохранить в стеклянном гробу и наблюдать за разложением, как иногда годами ведут наблюдения за бургерами из фастфуда. Есть в этом увядании что-то перформативное
Дарья Донина
Куратор выставки
А затем начинается большая история хлеба: от зерна, выращенного в поле и превращенного в теплый каравай, до продукта, который должен был накормить растущие советские города. Все это сопровождается картинами Кустодиева, Машкова и Петрова-Водкина.
Любой запрос в музей на получение экспоната это месяцы согласований и непростых договоренностей, вот так увидеть что-то в последний момент и добавить просто потому что понравилось, невозможно. Но наверное, из последний апдейтов можно назвать «Колбасную серию» иллюстраций Павла Пепперштейна, созданную специально для Мясного дома Бородина, ставшего партнером открытия выставки. Она отлично вписалась в наш предпоследний и самый изобильный раздел
Дарья Донина
Куратор выставки
Яков Паин. Натюрморт «Кто не работает, тот не ест». 1910. Государственный музей-заповедник. Ростовский кремль; Дмитрий Сурский, Татьяна Гардашникова, А. Глухов. Хлеб ржаной с надписью на ленте: «Государственный Банк СССР, достоинство: „бесценно“». 1988. Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник
После революции хлеб превратился не только в главный продукт, но и в инструмент власти. Из-за продовольственного кризиса и разрушенной логистики возникло теневое снабжение: мешочники везли в города зерно и еду, пока государство пыталось наладить централизованное распределение. В 1921 году продразверстку заменили продналогом, а вместе с НЭПом вернулась торговля. Но проблему это не решило — страну накрыл голод, а хлеб начали печь с добавками вроде мха и лебеды — из чего, что попадется.
И, конечно, куда без раздела про хлебозаводы в Москве, в одном из которых и работает центр «Зотов». Во время первой пятилетки они стали важной частью советской индустриализации. Их строили как огромные автоматизированные машины, которые должны были обеспечить Москву доступным хлебом.
После всех странствий Колобок наконец возвращается на домашний стол. За это время он успел пройти через революцию, голод, НЭП и индустриализацию, познакомиться с мешочниками, кооператорами и рабочими хлебозаводов. В конце экспозиции также есть инсталляция Варвары и Софьи Чельцовых в виде большого стола, за которым можно посидеть и послушать аудиоспектакль. Там передана атмосфера семейного обеда, где ждут, когда отец вернется домой со свежей буханкой.
Проработает выставка до 17 января 2027 года.Фото: Борис Кустодиев. В булочной. 1920. Научно-исследовательский музей при Российской академии художеств. Музей-квартира И. И. Бродского