Искусство дополненной реальности: какой получилась выставка работ Эрика Булатова в Москве

В РОСИЗО до 14 июня открыта выставка «Эрик Булатов. Избранные страницы». Живописные и графические работы классика отечественного и мирового искусства помещены в белоснежное выставочное пространство. Рассказываем, как это экспозиционное решение помогает понять главный принцип искусства Булатова.

Посвященная умершему в прошлом году Эрику Булатову выставка разместилась на двух этажах РОСИЗО в Петроверигском переулке. Она поделена на несколько тематических залов, каждый из которых, согласно кураторскому замыслу, дарит посетителю ключ к той или иной особенности творчества художника.

Предоставлено пресс-службой

В масштабных полотнах и камерной графике Булатова при желании можно найти элементы концептуального искусства и фотореализма, соц-арта и поп-арта. При этом булатовские работы нельзя полностью описать ни одним из этих определений. Они вырываются из любых терминологических рамок и как бы выплескиваются на зрителя, создавая поле напряжения между собой и человеческим взглядом, в формировании которого сам Булатов и видел главную цель искусства.

---

Живопись со стереоэффектом

Булатов был дотошным мастером-ремесленником, который подолгу трудился над каждым произведением. За год из-под его кисти редко выходило больше трех-четырех картин. Проработанные до мельчайших деталей и поражающие своей реалистичностью изображения неба или морской глади он полностью создавал вручную, не прибегая ни к каким техническим ухищрениям. При этом в переносном смысле его можно назвать художником, работавшим с дополненной реальностью. Своего рода стереоэффект в его произведениях возникает исключительно за счет тщательно подобранной палитры и приемов перспективы. Это особенно заметно на выставке в РОСИЗО, где все залы выкрашены в белый цвет, а работы висят друг от друга на почтительном расстоянии. Так посетителю ничто не мешает с головой уходить в диалог с той или иной картиной.

Предоставлено пресс-службой

Самый показательный в этом отношении зал — тот, в котором друг напротив друга висят всего две картины. Одна из них — это переданное в 2017 году в дар Третьяковской галерее полотно «Картина и зрители». Две трети холста занимает повтор хрестоматийного «Явления Христа народу» Александра Иванова. На переднем плане Булатов изображает посетителей Третьяковки, рассматривающих музейный экспонат. При этом фигуры экскурсантов и свидетелей проповеди Иоанна Крестителя как будто сливаются в единую толпу. В реальности же к ним присоединяются и зрители, рассматривающие картину самого Булатова. Так художник подчеркивает способность живописи буквально поглощать реальность и вместе с тем становиться ее продолжением.

Предоставлено пресс-службой

Напротив висит булатовская «Джоконда». Это тоже музейная сцена, но действие происходит не в Третьяковке, а в Лувре. Чтобы встретиться глазами со зрителем, «Моне Лизе» приходится прорываться сквозь толпу человеческих силуэтов, сливающихся в единую красную массу.

---

Шрифтовые композиции, стихи Всеволода Некрасова и детские книжки

В остальных залах РОСИЗО раскрываются те или иные принципы живописи Булатова, будь то его отношение к цвету или пространству. Глубже вникнуть в мысли художника помогают размещенные в настенных коробах распечатки с цитатами из интервью и текстов Булатова. «Теперь уже для меня не синий с красным — самое важное противостояние, а черный с белым. Чернота и свет», — говорится в мемуарах художника, вышедших отдельной книгой в 2024 году. Эту разницу можно наглядно наблюдать в одном из первых залов, где рядом висят черно-белая буквенная композиция «То-то и оно» и цветной городской пейзаж 1991 года. На нем под синим небом красуется залитая солнцем берлинская панорама, а за ней на фоне красного просвета виднеется силуэт Москвы.

Предоставлено пресс-службой

Работам Булатова со шрифтами, которые стали его визитной карточкой, не выделен отдельный зал — они разбросаны по всей экспозиции. На втором этаже в первую очередь привлекает внимание пронзительное полотно из серии «Русский ХХ век». Пасторальный пейзаж с убегающей вдаль извилистой речкой и церковью, но сам этот вид как будто перечеркнут громадными красными цифрами ХХ. Совсем иначе построено пространство картины Il tempo di Roma. Сами эти слова, выведенные строгим белым шрифтом поверх римского пейзажа, создают манящую перспективу, которая помещает зрителя в центр этой уютной сценки в Вечном городе.

Предоставлено пресс-службой

Совсем иное впечатление производят слова на графических листах Булатова, собранных на первом этаже экспозиции. Это работы, выполненные по мотивам стихов Всеволода Некрасова, близкого друга художника. Здесь буквы не служат созданию визуальных эффектов. Напротив, акцент делается на самих словах, из которых выстроены емкие фразы, такие как «Тучи растут» или «Живу — вижу». К этому залу примыкает еще один, где собраны детские книги с иллюстрациями Эрика Булатова и Олега Васильева (они порядка 30 лет работали в советском издательстве «Малыш»). Этот раздел помогает увидеть, каким разноплановым художником был Булатов.

Текст: Александр Быковский