Его нельзя просто ненавидеть, потому что даже его самые яростные критики обычно признают: да, это талантливо. С ним нельзя соскучиться, и с ним нельзя расслабиться.
Кадр из фильма «Элемент преступления»
Началось все, как это часто бывает с большими авторами, довольно рано. В кино фон Триер попал еще ребенком — снимался в датском телесериале «Тайное лето» в конце 1960-х. Потом окончил Национальную киношколу Дании, где еще студентом умудрился дважды выиграть приз за лучший учебный фильм на фестивале в Мюнхене. А в 1984-м, в 28 лет, дебютировал полнометражной картиной «Элемент преступления», которая сразу получила технический Гран-при в Каннах и еще дюжину наград на семи фестивалях. Дебют, с которого многие режиссеры мечтали бы начать карьеру. Фон Триер же начал — и пошел дальше, причем в направлении, которое с каждым шагом становилось все менее комфортным для окружающих.Уже здесь проявились вещи, которые потом станут фирменным почерком фон Триера: болезненный интерес к человеческой травме, размытие границ между реальностью и фикцией и экспрессивный, очень дискомфортный киноязык.
Кадр из фильма «Европа»
«Европа» принесла ему приз жюри в Каннах, и стало окончательно понятно, что датчанин — не просто талантливый выпускник киношколы, а режиссер с очень серьезными амбициями. А потом случилась «Догма 95» — событие, которое вышло далеко за пределы одного забавного манифеста. В 1995 году, когда мировое кино отмечало 100-летний юбилей, фон Триер вместе с Томасом Винтербергом и другими режиссерами выпустил документ, который, по сути, предлагал отменить все, к чему кинематограф привык: спецэффекты, искусственное освещение, музыкальное сопровождение, жанровые условности, даже имя режиссера в титрах. Идея была простая и при этом радикальная: кино заигралось в красивости, пора вернуться к истории, к человеку, к тому, ради чего вообще включают камеру.Кадр из фильма «Идиоты»
Забавно, что сам фон Триер снял по правилам «Догмы» всего один фильм — «Идиоты», историю о группе людей, которые притворяются умственно отсталыми, причем сделал его настолько провокационным, что споры о нем не утихли до сих пор (как минимум из-за неприкрытых порнографических сцен). Но дело в том, что «Догма» никогда и не была для него сводом правил. Скорее, способом поставить вопрос: а что будет, если все отнять? что останется от кино, когда уберешь всю мишуру? Ответ, как выяснилось: очень многое. «Догма 95» повлияла на целое поколение кинематографистов по всему миру, и даже в 2025 году пять датских режиссеров — Май эль-Туки, Милад Алами, Анника Берг, Изабелла Эклёф и Джеспер Жюст — выпустили собственный манифест «Догма 25», получив благословение фон Триера и Винтерберга.Кадр из фильма «Танцующая в темноте»
Параллельно фон Триер выстраивал платформу для своей независимости: еще в 1992 году он вместе с продюсером Петером Ольбеком Йенсеном основал Zentropa, которая стала крупнейшей продакшен-компанией Дании.Zentropa продюсировала не только фильмы самого фон Триера, но и десятки других картин и сериалов, обеспечивая режиссеру ту самую свободу, без которой он работать не мог и не хотел.
Кадр из фильма «Догвилль»
А потом началась депрессия. Не метафорическая, а клиническая: фон Триер на несколько лет практически выпал из жизни, а когда вернулся, снял три фильма, которые так и назвали — «Трилогия депрессии»: «Антихрист», «Меланхолия» и «Нимфоманка». Если «Золотое сердце» было про то, как мир уничтожает добрых людей, то здесь — про то, как человек уничтожает сам себя. «Антихрист» стал самым жестким фильмом фон Триера, с такими сценами насилия, что часть зрителей в Каннах покинула зал (к чему они, впрочем, могли бы уже и привыкнуть). «Меланхолия» превратила конец света в метафору депрессии — и, возможно, стала самой красивой и самой грустной картиной фон Триера (а также открыла его для широкой публики). А «Нимфоманка» исследовала женскую сексуальность с такой прямотой, что фон Триер сам предложил выпустить фильм в двух версиях — полной и цензурированной.Кадр из фильма «Нимфоманка»
На показе «Меланхолии» в Каннах случился эпизод, который определил публичную репутацию режиссера на годы вперед: на пресс-конференции фон Триер неудачно пошутил, назвав себя нацистом и выразив «понимание Гитлера». Шутка вышла чудовищной, и последствия были соответствующие: его объявили персоной нон грата на фестивале, допросила полиция Франции и Дании, а сам он после этого объявил, что больше не будет давать публичных комментариев. Странно было бы ожидать от фон Триера умения вовремя остановиться: это человек, вся карьера которого построена на том, чтобы идти дальше, чем следует. Иногда это приводит к шедеврам, иногда — к катастрофам. Граница между первым и вторым у него всегда была тонкой. Этот урок, кстати, так и не усвоил Канье Уэст спустя много лет.Кадр из фильма «Дом, который построил Джек»
Но фон Триер не ставит, а работает над новым фильмом, который называется «После», по всей видимости, последним в карьере. Фильм о смерти и о том, что после нее, вдохновленный «Взлетной полосой» Криса Маркера — легендарной короткометражкой 1962 года, целиком собранной из фотографий. Фон Триер тоже использует фотографии вместо движущегося изображения — не потому, что это красивый художественный прием, а потому, что его тело больше не позволяет ему снимать иначе. Как сказал его продюсер Петер Ольбек Йенсен: «Он всегда использовал ограничения для чего-то творческого. Теперь это его собственное физическое ограничение, которое он включает в творческий процесс». Главную роль играет как раз Скарсгард. Ходят слухи о возможной премьере в Каннах в 2026 году, но с фон Триером никогда ничего нельзя утверждать наверняка.Фото: Getty Images/Emma McIntyre — Staf-Photoroom
Читайте также
Читайте также