«Турандот» в Большом театре стала чуть ли не популярнее «Щелкунчика»: разбираемся почему

Ничего не знаю про интерес президента, но в нашей стране он традиционно выступает мегафоном для некоторых культурных событий, на которые люди начинают ломиться. Стоит вспомнить выставку Валентина Серова в Третьяковской галерее. Тогда это стало спусковым крючком для самого широкого круга людей, не только тех, кто базово интересуется искусством. Помним эти очереди на Крымском Валу. Поэтому в случае с оперой «Турандот» может быть похожий результат.

Но интерес к постановке Алексея Франдетти в Большом театре и без того велик. Причина в том, что сама по себе постановка получилась яркой, острой и свежей. А кроме того, зрители соскучились по хитам. В Большом театре после прихода Валерия Гергиева на пост руководителя пока еще не было громких премьер, в основном одни реконструкции. Так что Франдетти со своей «Турандот» появился очень вовремя. Зрители соскучились.

Билеты на премьерный блок действительно были востребованы, но говорить о массовом ажиотаже в стиле «билеты не достать» преждевременно: опера, в отличие от новогоднего «Щелкунчика», изначально ориентирована на более узкую, подготовленную аудиторию.

Важно разделять краткосрочный новостной резонанс и устойчивый зрительский интерес. «Щелкунчик» — феномен сезонный, семейный, если хотите, ритуальный. «Турандот» — история про власть, испытание, внутреннюю трансформацию. Это разные аудитории, разные мотивации. Сравнивать их по принципу «что популярнее» — все равно что сравнивать новогоднюю елку с философским трактатом: оба важны, но работают в разных регистрах. Поэтому настоящий ажиотаж вокруг «Турандот» будет определяться не одним визитом и не сезоном, а тем, как постановка приживется в репертуаре, как ее примут критики и, главное, как она зазвучит для тех, кто приходит в театр не за резонансным событием, а за искусством.