Не бойтесь многоруких: как устроена выставка «Алмазная колесница» в Пушкинском

Сотни позолоченных статуй и одна из главных буддийских святынь России. Объясняем, как смотреть «Алмазную колесницу» в Пушкинском музее: где искать самые необычные экспонаты и почему руки буддийских божеств порой рассказывают больше, чем их лица. Работает она, кстати, до 1 ноября.

Предоставлено пресс-службой

Тропические пальмы у входа в Пушкинский музей пережили смену выставок и неожиданно нашли себе идеальных соседей. Если раньше экзотические фикусы, алоэ и финики сопровождали рассказ о князьях Барятинских и усадебной роскоши, то теперь встречают посетителей выставки «Алмазная колесница. Буддийское искусство России» и выглядят так, будто всегда стояли здесь — на пути в храм где-нибудь между Тибетом и Монголией.

Лишь изредка в дверных проемах мелькают знакомые слепки античных статуй или узнаваемые вытянутые черты «Иоанна Крестителя» Эль Греко, как бы напоминая: нет, вы все еще в Пушкинском, просто оказались на одной из самых необычных его выставок последних лет.

Предоставлено пресс-службой

«Алмазная колесница» — первый настолько масштабный проект, посвященный буддийскому искусству России. На выставке в Пушкинском до 1 ноября собрали более 650 экспонатов из собственной коллекции, а также из собраний Бурятии, Тывы, Калмыкии и Государственного музея Востока. Здесь рассказывают и об истории буддизма в России, и о его главных персонажах, и о медитативных практиках, и о том, как создавались культовые изображения. Чтобы не потеряться среди всего этого многообразия, лучше двигаться по выставке постепенно.

Начать стоит с самого центра Белого зала. Мы привыкли видеть мандалы как сложные симметричные рисунки, напоминающие одновременно карту Вселенной и головоломку. Но здесь кураторы фактически превратили этот принцип в архитектуру. В самой экспозиции есть уникальная объемная мандала «Дворец божества», приехавшая в Москву из Улан-Удэ. А в центре зала выстроена большая золоченая конструкция, напоминающая буддийский храм. Как и мандала, она организует пространство вокруг себя и задает маршрут движения.

Бодхисаттва Авалокитешвара Чатурбхуджа (Четырехрукий). Китай. Конец XIX века

Танка. Аноним. Мандала Махачакры Ваджрапани. Тибет. XIX век

Внутри находится раздел, посвященный главным героям буддийской вселенной. Это своего рода список действующих лиц: здесь можно познакомиться с Буддой Шакьямуни, бодхисаттвами, которые отказались покинуть мир ради помощи другим существам, защитницами Тарами, ламами, грозными дхармапалами и множеством других персонажей.

После знакомства с «азбукой» можно переходить к более сложным упражнениям. В апсиде Белого зала выстроена полукруглая витрина с десятками статуй самых разных размеров. Здесь можно устроить себе небольшую игру: попробовать без подсказок определить, кто перед вами — милосердный помощник или грозный защитник, кто медитирует, а кто готов сражаться с демонами. Особое внимание стоит обратить на руки персонажей — их положения называются мудрами. По сути, это особый язык жестов, который буддийское искусство использует уже много веков. Один жест означает бесстрашие и защиту, другой связан с медитацией, третий напоминает о первой проповеди Будды. Через некоторое время начинаешь замечать, что эти жесты работают почти как дорожные знаки, помогая ориентироваться в незнакомом мире образов.

Предоставлено пресс-службой

Один из самых важных разделов выставки расположен в боковой части Белого зала и посвящен Атласу тибетской медицины, который считается важнейшей буддийской святыней России. Сохранившаяся в Бурятии копия — самая полная из известных сегодня.

Покидая Белый зал, стоит остановиться возле изображения колеса сансары — одного из самых узнаваемых образов буддийского искусства. Если присмотреться, колесо буквально состоит из символов и подсказок (они подробно описаны в экспликации). Здесь есть обозначающий неведение слепец, символизирующий карму гончар и обезьяна — образ беспокойного сознания, постоянно перескакивающего с одного объекта на другой. Рядом — изображение дома с шестью окнами, напоминающими о шести органах чувств.

Предоставлено пресс-службой

Дальше маршрут ведет в разделы, посвященные различным регионам российского буддизма. Бурятия, Тыва и Калмыкия представлены как самостоятельные художественные традиции со своими особенностями. Особенно выделяется бурятская часть экспозиции: здесь можно увидеть выразительные фигуры архатов — первых учеников Будды, достигших просветления. Выполненные из папье-маше впечатляющие скульптуры совсем не похожи на привычные образы бесстрастных святых. Их лица полны эмоций: один выглядит задумчивым, другой — строгим, а третий словно потешается над зрителем.

Далай-лама V. Монголия, Китай. XVIII век

Будда Амитаюс. Монголия. Школа Дзанабадзара. XVIII век

Финал выставки посвящен почти приключенческому сюжету из прошлого века. В 1944 году сотрудники Пушкинского музея отправились на уральский завод в городе Сухой Лог, где среди гор металлолома обнаружились буддийские статуи, уже подготовленные к переплавке. Так музей спас более 200 святынь, переживших и антирелигиозные кампании 1930-х, и годы грубого хранения на заводских складах. Многие из этих скульптур десятилетиями оставались в запасниках и лишь теперь впервые доступны широкой публике. Трещины и повреждения позволили исследователям заглянуть внутрь образов и увидеть их «начинку».

Этот раздел с поэтическим названием «„Тело и душа“ статуй» возвращает зрителя в исходную точку. Сначала среди пальм у входа в музей и в лучах золотого сияния персонажи буддийского пантеона кажутся гостями из какого-то далекого, почти фантастического мира. Но к финалу понимаешь, что главный секрет этой культуры скрывается не в экзотике и не во множестве рук или голов. Он спрятан глубже, а именно — внутри самих образов.

Текст: Александр Быковский