Китайский режиссер Моу Сэнь — о постановке «Тихого Дона» в Театре наций и любви к Москве

Прямо сейчас на сцене Театра наций идут репетиции будущего хита сезона — спектакля по «Тихому Дону» Михаила Шолохова. Ради работы над ним в Москву приехал мэтр китайской театральной режиссуры Моу Сэнь. В преддверии премьеры обсудили с ним, что общего у народа Поднебесной и донских казаков, поговорили про экспедиции на Дон и узнали, как ему удалось уместить сюжет романа-эпопеи в четырехчасовой спектакль.

О первом прочтении Шолохова и нынешнем восприятии романа

Предоставлено пресс-службой

Впервые я прочитал «Тихий Дон» в средней школе, мне было меньше 20 лет. Я был глубоко потрясен. До сих пор помню самое поражающее: как Наталья прервала свою беременность и умерла от потери крови. А Шолохов передает это очень лаконично — просто пишет, что она умерла. Тогда я понял, что самое ужасное событие можно выразить самыми сжатыми словами.

Прошли десятилетия, я перечитывал этот роман много раз. После того как я получил задачу поставить «Тихий Дон» в Москве, мы вместе с моей командой, несколькими молодыми людьми поколения 1990-х, читали книгу вместе по очереди около 30 раз. У коллективного чтения есть свое преимущество: можно услышать голоса персонажей и звуки окружения. Можно увидеть цвета, пейзажи. Можно почувствовать запахи.

С годами и накопленным жизненным опытом, особенно после глубокого погружения в историю, мое понимание произведения сильно изменилось по сравнению с первым чтением. Самое главное изменение — я получил возможность лаконично обобщить это объемное произведение.

Я посмотрел все экранизации «Тихого Дона», и все они подарили мне огромное вдохновение. В первый раз я увидел версию Герасимова в 80-е годы прошлого века. После просмотра я был невероятно потрясен. Я почувствовал глубокую мощь России и русской литературы, ее простор и величие.

Про командировки и подготовку к спектаклю

Труппа театра и режиссер Мурат (Мурат Абулкатинов. — Прим. ред.) приезжали в Китай, встречались с командой для переговоров. А позже Театр наций организовал поездку на Дон. Все в Вешенской вызвало у меня потрясение: я никогда не думал, что однажды окажусь на земле, где разворачивается действие «Тихого Дона». Для меня жизненная философия донских казаков — это готовность смотреть смерти в лицо, не бояться смерти и смело выбирать жизнь.

Вернувшись с Дона, мы разработали несколько вариантов визуального решения — от реалистичных до более современных художественных. Потом возникла идея: казачий народ исчез, он словно находится в музее. На основе этого появились некоторые образные решения.

О длительности постановки с учетом объема романа

Предоставлено пресс-службой

В этом вопросе первым делом мы определили длительность спектакля. Я сам видел восьмичасовую постановку «Тихого Дона», привезенную из России в Китай. Как зритель я почувствовал, что это слишком утомительно. Поэтому с самого начала я обсуждал с Евгением (Евгений Миронов, худрук Театра наций. — Прим. ред.) и режиссером Муратом, можно ли представить такое масштабное произведение примерно за четыре часа с двумя перерывами.

Вместе с Муратом и русскими драматургами мы решили воспринимать этот материал как древнюю легенду. Мы пришли к общему мнению, что на фоне великих страданий особое место занимает судьба русских женщин. Все отборы и компромиссы строятся на этом согласии. Самая важная сюжетная линия — это множество смертей персонажей: как каждый умирает, как каждый встречает смерть, какие последствия несет каждая смерть. Это невозможно опустить.

О работе с молодым режиссером Муратом Абулкатиновым и российской актерской школой

Я значительно старше Мурата, но не могу назвать себя ни предшественником, ни тем более мастером. Я посмотрел пять его спектаклей: три лично на сцене, два — в записи. Мне кажется, Мурат обладает острым чутьем, прекрасной интуицией, он режиссер‑поэт. Мне очень нравятся его работы и его манера работы.

Я скорректировал свой подход: изначально я пришел с идеей работать над литературным материалом — так я создавал свои театральные постановки в Китае все эти годы. Но общение с Муратом и актерами показало, что им нужна более современная выразительность. А именно такие поиски я вел 30 с лишним лет назад, поэтому я быстро перестроился. Работа с российской актерской школой принесла мне только пользу, я не вижу никаких трудностей.

О любви к русскому театру и Москве

Предоставлено пресс-службой

Я люблю русский театр и русских зрителей. Когда я смотрел десятки спектаклей в Москве, больше всего меня впечатлили именно московские зрители. Я полностью готов к их оценкам. Для меня все это — опыт и подарок.

Нужно уточнить: это мое первое участие в большой театральной постановке в Москве, но благодаря этому проекту я приезжал в столицу несколько раз за последние три года.

В молодости, около 30 лет, я ездил на гастроли и встречи в Америку, Европу и Японию. Тогда я очень хотел приехать в Москву, но такой возможности не было. Я и не предполагал, что в 60 лет получу такой шанс.

За пределами репетиционного зала я получил много впечатлений и открытий как в театральных пространствах, музеях, так и на городских улицах. В Москве много мест, которые мне нравятся, например ВДНХ, Государственная Третьяковская галерея, Тверской бульвар, «ГЭС-2», Дом-музей Станиславского и Музей Горького. Также я посетил Московский зоопарк и увидел панд из Китая.