«Фьорд»: призер Каннского кинофестиваля и, возможно, самый скандальный фильм года

В российский прокат вышел «Фьорд» — новый фильм Кристиана Мунджиу, который принес режиссеру вторую «Золотую пальмовую ветвь» в карьере. Мунджиу, кстати, стал лишь десятым обладателем такого статуса за всю историю Каннского кинофестиваля. Кинокритик Иван Афанасьев объясняет, почему эта сложная картина обязательна к просмотру, даже если после финальных титров вы категорически не согласитесь с ее автором.

Когда мы говорим о современном авторском кино (если говорим о нем, конечно, дальше узкого синефильского пузыря), в голове в какой-то момент обязательно всплывает имя Кристиана Мунджиу, классика новой румынской волны 2000-х, чья режиссерская оптика всегда отличалась хирургической точностью при вскрытии общественных и исторических нарывов: чего только стоит драма «4 месяца, 3 недели и 2 дня», за которую он получил свою первую каннскую «ветку».

Итак, сюжет. Семья мигрантов во главе с румыном Михаем переезжает в норвежскую глубинку, надеясь на тихое счастье с пятью детьми. Их идиллия, увы, рушится в одночасье после того, как в ситуацию вмешивается местная ювенальная служба. На родителей падают подозрения в применении физической силы к детям. Так их быт быстро превращается в мясорубку, которая начинает перемалывать жизнь одной конкретной ячейки общества. И стоит сразу сказать, что было бы большой ошибкой считать этот фильм неким манифестом в защиту мигрантов (или, напротив, обвинительным). Конфликт здесь устроен гораздо тоньше, ведь в дело, помимо национальных вопросов, вмешивается религиозный аспект, а столкновение общественных институтов, придерживающихся строгой юридической логики, с частной жизнью превращается в большую трагедию. Причем фильм обходится вообще без полутонов — Мунджиу сразу же ставит зрителя в центр социального шторма, где нет однозначно правых (и левых!).

Кадр из фильма «Фьорд», режиссер Кристиан Мунджиу

Мастерство режиссуры во «Фьорде» проявляется прежде всего в потрясающем умении держать дистанцию. Мунджиу сразу будто бы отказывается от какого-либо эмоционального окраса, раскладывая историю в тщательно выстроенное уравнение без решения. Камера Тудора Владимира Пандуру (ранее режиссер работал с ним над «Выпускным») всего лишь выразительно фиксирует реальность, позволяя зрителю самостоятельно оценивать происходящее.

Как всегда, потрясающая Ренате Реинсве в роли его супруги немного уравновешивает его, но и в ней нет никакого любования образом: это два взрослых человека, которые по собственной же вине оказались в невероятно сложной жизненной ситуации.

При этом, отдавая должное тому, как фильм снят (а это не только операторские фокусы и какая-то невероятная работа с актерами, но порой и, наоборот, отсутствие всего этого), невозможно проигнорировать претензии к самой структуре повествования. При всей своей видимой нейтральности местами «Фьорд» откровенно манипулирует зрителем, просто не в лоб, а как бы исподволь (и это в каком-то смысле тоже вызывает восхищение).

Кадр из фильма «Фьорд», режиссер Кристиан Мунджиу

Из-за того, что фильм намеренно выбивает из-под зрителя стул, лишая точки опоры, ты не можешь сохранить спокойствие в процессе просмотра — так или иначе приходится занять чью-то позицию: либо семьи, которая вот-вот по собственной дурости (и также в силу убеждений) лишится детей, либо общественников, чьи аргументы рациональны, но лишены гуманизма как такового.

Это, конечно, в некотором смысле даже подло — и одновременно восхищает, как ловко все это сделано. Фильм, прикрываясь маской беспристрастного наблюдения, на самом деле мастерски дирижирует зрительскими чувствами, рассуждая о современной повестке — не той, из-за которой ломают копья интернет-воины, сетуя на темнокожую Елену в «Одиссее», а настоящей, той, что реально влияет на нашу жизнь. В эпоху, когда инклюзивность в кино, ставшая самым острым камнем преткновения (хотя пихают ее, простите за намеренный каламбур, порой чрезмерно тупо), часто превращается в галочку в отчете, Мунджиу обращается к по-настоящему важной проблеме и заставляет тебя неуютно ерзать в кресле.

Забавно при этом, что в текстах многих коллег можно заметить такой вопрос: как Мунджиу, один из главных гуманистов европейского кино, вдруг оказывается автором едва ли не самого правого фильма года? Кажется, эти люди не совсем в материале: Кристиан задает каверзные вопросы, начиная с первого полнометражного фильма в карьере с говорящим названием «Запад», где герои, группа потерянных по жизни румын, мечтают о жизни за бугром, но сталкиваются с тем, что бежать они пытаются лишь от самих себя. И заканчивая, например, его предыдущей картиной «МРТ», в которой группа жителей трансильванской деревушки, желая получить грант от Евросоюза на развитие, вписывает к себе трех мигрантов из Шри-Ланки, что приводит к совершенно неожиданным последствиям. И так далее.

Кадр из фильма «Фьорд», режиссер Кристиан Мунджиу

Мунджиу всегда затрагивал темы, которые прогрессивная аудитория часто предпочитает заметать под ковер. Где проходит тонкая грань между защитой ребенка и принудительным сломом самого уклада семьи? И вообще кто имеет право определять, какая модель воспитания является правильной? Мунджиу никогда не предлагает простых решений — он бросает зрителю вызов, заставляя усомниться в собственных убеждениях. Не чтобы его, грубо говоря, перенастроить, а, скорее, чтобы в целом задать вопросы, которые нуждаются в обсуждении куда сильнее, чем очередной темнокожий актер в касте голливудского блокбастера. Да и вообще стоит сказать, что все то, что мы называем недостатками фильма, в данном случае, скорее, его особенности, а то и вовсе достоинства.

Но эти минусы с лихвой компенсируются честностью, с которой режиссер вскрывает неспособность современного общества к нормальной коммуникации. Если бы «Фьорд» стал локальным хитом, он мог бы запустить важную общественную дискуссию, как в свое время это было с «Паразитами». В итоге он так или иначе стал зеркалом, в котором каждый из нас ищет отражение собственных предрассудков. Это кино с клыками энергетического вампира по фамилии Мунджиу (недаром же он из Румынии!), которое впивается тебе в шею и не отпускает еще долго после финальных титров. И это, пожалуй, именно то, ради чего мы вообще ходим в кино.

Иван Афанасьев