Картина на замке: как московские музеи охраняют свои сокровища

Новый рубеж в истории с украденным Куинджи: «Ай-Петри. Крым» вернулась в экспозицию Третьяковской галереи и останется там до конца работы выставки, до 17 февраля (первоначально предполагалось, что работу отправят в Русский музей досрочно). Резонансное происшествие сработало лучше любой рекламы – очередь около Инженерного корпуса выросла в несколько раз.

Мы решили узнать, как обстоят дела с безопасностью в других московских музеях, и задали им несколько вопросов:

1. У вас действует общая система охраны или каждый экспонат также оснащен дополнительной степенью защиты?

2. Как страхуются произведения, которые привозят на выставки?

3. Планируете усовершенствовать нынешнюю систему безопасности?

Институт русского реалистического искусства

Фото: Портал мэра и правительства Москвы

Надежда Степанова, арт-директор:

1. Помимо охраны в каждом зале, каждый экспонат защищен специальной меткой, которая реагирует на любое его передвижение. Сигнал о том, что картина куда-то перемещается, сразу же поступает охране и хранителям. Если говорить о вещах, которые нам выдают на временные выставки, то, что можно снять со стены, мы монтируем к стенду специальными креплениями. Для очень ценных/хрупких экспонатов делаем специальные витрины. Мы отказались от системы сигнализации, основанной на инфракрасных лучах. Она, на наш взгляд, малоэффективна и превращает музей, скорее, в заведение строгого режима. Также у нас нет столбиков и подобных им ограничителей. Взять столб и переколотить им все вокруг, запнуться о шнур и продырявить собой картину – что может быть проще. Для того чтобы посетитель не подходил к работам ближе, чем бы мы этого хотели, есть система ненавязчивых ориентиров – расширенные основания стендов, наклейки на пол, ограничители, являющиеся частью конструкции для этикетажа.

2. Мы всегда страхуем произведения «от гвоздя до гвоздя» на всех наших выставках.

3. Наша система достаточно совершенна, но важнее всего – человеческий фактор. Это самое слабое место. Много ли вы знаете случаев предотвращения преступлений в России по сообщению кого-то бдительного? К сожалению, нашим людям не стоит труда нажаловаться на ребенка соседа, разучивающего гаммы, а вот сообщить об оставленном подозрительном предмете или запахе дыма – это из области фантастики. Настучать из вредности и подлости – легко. Проявить бдительность и ответственность – гораздо сложнее. И это даже не проблема обывателя, это общая проблема. Если твою обоснованную тревогу воспринимают как звонок из сумасшедшего дома, то будешь ли ты звонить в следующий раз? Если смотритель может спать на стуле, то почему бы этим не воспользоваться? Если охранник готов вести пространные разговоры о своей тяжелой доле, но не готов следить за залом, то ту ли работу он выбрал и должен ли он продолжать работать?

Любой сотрудник должен чувствовать ответственность и быть профессиональным. К сожалению, наша система образования, профессионального ориентирования и социальной защиты этому не способствуют. Что касается открытого вандализма – это показатель низкого уровня культуры, отсутствия толерантности и следствие очевидной радикализации. Это не только про Россию. Это происходит во всем мире. Деятельность музеев во многом направлена на исправление этой ситуации. Со своей стороны, я бы хотела больше внимания уделять подготовке смотрителей и сотрудников службы безопасности (это как раз верное слово: надо не охранять, а обеспечивать безопасность). Тот, кто работает с людьми, должен иметь навыки психолога, чтобы вовремя распознать музейного маньяка.

Еврейский музей и центр толерантности

Фото: Портал мэра и правительства Москвы

Мария Насимова, главный куратор:

1. В музее действует общая система безопасности, а также общий стандарт для выставочных проектов. Дополнительная защита экспонатов применяется в случае хрупкости, небольшого размера или других показателей сохранности, а также требований владельца.

2. Это обязательно условие выдачи предметов у любого владельца (музея или коллекционера). Страховой полис «от гвоздя до гвоздя» действует от момента передачи экспоната на перевозку (покидает хранение владельца) до момента возврата.

3. Возможно, мы обратим еще больше внимания на крепление работ и усилим количество охраны на выставке. Другие меры предприниматься не будут.

«Рабочий и колхозница»

Фото: портал Москва 24/Евгения Смолянская

Пресс-служба ВДНХ:

1. В павильоне «Рабочий и колхозница», где проходят временные экспозиции, действует общая система охраны, но по требованиям музеев-владельцев экспонатов может быть установлена индивидуальная система защиты, например, датчики движения и индивидуальные витрины. В каждом экспозиционном зале работают смотрители, а также служба безопасности в круглосуточном режиме.

2. Все экспонаты страхуются по формуле «от гвоздя до гвоздя», на условиях «от всех рисков», включая время транспортировки, монтажа, работы выставки, демонтажа, а также временного хранения экспонатов в месте экспонирования. Условия хранения музейных предметов на временных выставках соответствуют требованиям законодательства в данной сфере.

3. Система безопасности павильона и его экспозиционных площадей соответствует всем нормативам.

Мультимедиа Арт Музей

Фото: портал Москва 24/Никита Симонов

Пресс-служба музея:

Степень охраны одинаковая для всех экспонатов, которые находятся в помещении музея, в соответствии с требованиями Инструкции по учету и хранению музейных предметов 1985 года. Дополнительные меры безопасности применяются к особо ценным экспонатам и экспонатам из драгметаллов (Инструкция по учету и хранению музейных экспонатов из драгоценных металлов, 1987). Все выставочные экспонаты обязательно страхуются по формуле «от гвоздя до гвоздя» / «от стены до стены» на весь период с момента начала упаковки до возврата и распаковки после проведения выставки. Все остальное – закрытая информация, связанная с безопасностью музея.

01 февраля