Разбираемся в феминитивах: почему бесит авторка, а не москвичка?

В издательстве Corpus в марте выйдет книга лингвистки Ирины Фуфаевой «Как называются женщины» – научпоп об одной из самых холиварных тем рунета – феминитивах. Публикуем сокращенную версию главы «Контрольная группа: красноярка, японка, мусульманка» о безопасных языковых зонах, в которых существительные женского рода никогда никого не смущали.

Заповедник No 1
Горожанки, селянки и инопланетянки

Женщину, живущую в иностранном городе Париже, в русском городе Архангельске или в селе Камышине Кемеровской области, никто и ни при каких обстоятельствах не назовет парижанином, архангелогородцем или камышинцем. Только парижанкой, архангелогородкой, камышинкой. Даже воображаемых жительниц Венеры и Марса по-русски называют венерианками и марсианками. Таким образом, мы обнаружили первый заповедник феминитивов — названия жительниц городов, сел, поселков. А также планет.

Заповедник No 2
Дочери разных народов

Вы когда-нибудь встречали словосочетания потомственная казак или коренная помор? Слышали, как женщина просит называть ее россиянином, а не россиянкой? Как спрашивают: «Зачем указывать пол, когда называешь чью-то национальность?»Наверняка нет. Казачка, поморка, россиянка, француженка, американка — всё это тоже феминитивы, ничуть не менее настоящие, чем участница, рэперша, директриса. Второй заповедник феминитивов — названия представительниц этносов, национальностей, национальных общностей.

Заповедник No 3
Последовательницы религий

Душа не имеет пола, но, говоря о собственной принадлежности к той или иной духовной общности, носительница русского языка никогда не опускает информацию о своем поле, не называет себя христианином или мусульманином. Только христианка, буддистка, мусульманка, иудейка, лютеранка, иеговистка, в конце концов, бахаистка. Да, и это феминитивы. Третий заповедник — названия представительниц той или иной религии.

Разбираемся в феминитивах: почему бесит авторка, а не москвичка?

Тихая заводь

Как же получилось, что жительниц и представительниц национальностей и религий, в отличие от деятельниц, называют феминитивами единогласно, без всяких споров и малейших негативных эмоций? Возможно, это связано с частотностью и долей общественного внимания, доставшихся тем и другим. Особенность названий жительниц в том, что абсолютное их большинство, по сути, вообще не относится к общенародному русскому языку, знакомо далеко не всем его носителям. Некоторым словам посчастливилось. Каждый знает москвичек, одесситок и... ну, киевлянок, минчанок. Вот, пожалуй, и всё. С названиями жителей, кстати, то же самое. Туляки и архангелогородцы— пассивная лексика для большинства россиян, кроме самих туляков, конечно. В Нижегородской области прекрасно знают, что в областном центре живут нижегородцы и нижегородки, а в малых городах — заволжане и заволжанки, городчане и городчанки, дзержинцы и дзержинки. А остальные россияне путаются: нижненовгородцы? нижегородчане? Получается, что эти слова относятся к региональной, а не общеязыковой лексике.

Бесспорно, это слова в массе известные, но не слишком частотные и востребованные. Называть кого-то по национальности приходится куда реже, чем по профессии. Кроме того, это чаще всего слова «про них» — иностранцев и иностранок, а не «про нас». Наконец, слов, обозначающих религии и, соответственно, их адептов, в принципе совсем немного. Кстати, к перечисленной лексике можно добавить уже предельно немногочисленные и неактуальные женские варианты названий сословий: крестьянка, дворянка, мещанка.

В этой тихой заводи, куда не доносятся скандалы, время как будто остановилось, а правила выкристаллизовались.

Кристальные правила

В указанных сферах феминитивы — единственно возможный вариант. Способ выражения пола через зависимое слово — коренная вологжанин, японец изобрела — отсутствует.

Здесь феминитивы нейтральны — употребляются не только в разговорной речи, но и, например, в СМИ, не имеют коннотаций чего-то сниженного, несолидного.

Простое словообразование, один суффикс -к(а). Эта унификация контрастирует с разнообразием суффиксов деятельниц (-ка, -ница, -есса, -ица, -иса, -ья, -иха, -иня...).

Простое сочетание суффикса с производящими основами.

А именно:

— если у этих слов нет суффиксов (цыган, еврей, якут, новотор или есть суффиксы -ич, -ит, -ак/-як (омич, одессит, сибиряк, казак)), то -к(а) просто прибавляется к ним: цыганка, еврейка, якутка, новоторка, омичка, одесситка, сибирячка, казачка (с обычной заменой на ). Так же — для основ на -ин, если он сохраняется во множественном числе: грузин — грузины — грузинка;

— если же суффикс -ин есть только в единственном числе, как в болгарин — болгары, мусульманин — мусульмане, то он игнорируется: татарка, армянка, вологжанка, христианка, римлянка;

— игнорируется и суффикс -ец: уфимец — уфимка, немец — немка.

Разумеется, все эти правила сформировались сами, естественно, без идеологического вмешательства и конструирования слов.

Один суффикс — это скучно, нет романтичной архаики типа -иня. Болгарыня, чехиня, туркиня остались в прошлом.

Кроме того, это не идеально. Потому что суффиксов -ка в русском языке несколько. Одинаковых. Один -ка образует феминитивы. С помощью другого рождаются уменьшительно-ласкательные типа детка. Третий образует отглагольные типа стрижка, четвертый — существительные от словосочетаний: молочная продукция — молочка, хрущевская квартира — хрущевка, Рублевское шоссе — Рублевка. А еще — финский нож, испанский грипп...

Вот в последних случаях часто и возникают омонимы, о которых слагают анекдоты:
болгарин — человек, а болгарка — инструмент,
финн — человек, а финка — нож,
испанец — человек, а испанка — грипп,
турок — человек, а турка — посуда,
голландец — человек, а голландка — печь,
американец — человек, а американка — бильярд,
вьетнамцы и чехи — люди, а вьетнамки и чешки — обувь,
панамец — человек, а панамка — головной убор,
молдаванин — человек, а Молдаванка — район Одессы.

К этому можно добавить, что кубанка — папаха, итальянка — вид забастовки, афганка — военная форма, волжанка — гриб, коломенка — старинное судно, лезгинка и цыганочка — танцы, Имеретинка — район Сочи, бедуинка — старинный дамский шарф, японка — покрой рукава, «Варшавянка» — песня, эскимоска — шапка, Тунгуска, Чувашка, Уфимка — реки...

В некоторых случаях угроза омонимии не реализовалась. И эти случаи представляют собой исключения из только что сформулированных правил. Однако, во-первых, без исключений язык не живет, а во-вторых, порой они совсем не случайны.

Резюме: всё просто

Итак, в тихой, нескандальной сфере обозначений людей по месту жительства, национальности и религии женщины всегда называются в русском языке не так, как мужчины: другими словами. Воспринимаются эти слова нейтрально и используются в любом стиле. Показатель пола, как правило, один и тот же: суффикс -к(а), иногда с модификацией, предупреждающей омонимию: китаянка (женщина), но китайка (ткань).

Прогулка по заповедникам неумолимо толкает к выводу: в самом русском языке препятствий для естественного образования феминитивов нет. Для их восприятия — тоже. Как ни относись к феминитивам, как ни упрекай их в ненужной информации о поле, в разделении людей на два лагеря, но очевидно: в отсутствие дополнительных, неязыковых факторов вряд ли кто-то думал бы, унизительно ли слово художница по сравнению со словом художник, так же как сейчас никто не заявляет об унизительности слова ростовчанка по сравнению со словом ростовчанин.

Теперь примерно понятно, какой может быть ситуация в русском языке с называнием людей женского пола в стабильных, спокойных, не нагруженных дополнительными эмоциями и смыслами условиях. При этом мы не затрагивали вопросов идеологии, не размышляли, хорошо это или плохо — слова только для женщин. Просто так сложилось: эти слова характерны для конкретного языка, имеющего грамматический род, который хоть и не всегда, но часто связан с полом обозначаемых лиц.

Да и в ряде других случаев картина близка к заповедной. Например, в русском языке есть существительные, характеризующие человека по его медицинскому диагнозу: диабетик, диабетичка. И снова никто не будет возражать против феминитива. Для нас совершенно естественно обозначать факт родства применительно к мужчинам и женщинам разными словами: родственник и родственница, племянник и племянница. Не говоря уж об обсуждавшихся выше словах, выражающих женскость самим корнем — тетя, сестра. И дело не только в том, что пол важнее для родственника, чем для профессионала. Обозначаются же двоюродный брат и двоюродная сестра в почти родном английском — одним словом cousin. Просто русский язык устроен иначе.

И вот теперь из этого царства феминитивов отправимся в настоящий хаос обозначений женщин по деятельности.

Ирина Фуфаева «Как называются женщины. Феминитивы: история, устройство, конкуренция»

16 марта