Каким будет театр после карантина: форматы будущего и новые зрители

Вынужденное закрытие театров спровоцировало цифровой театральный бум. И все происходящее сегодня, по сути, новая театральная глобализация. О ее последствиях рассуждать пока рано, но кое-что уже можно предсказать. Каким будет театр после карантина, отвечает критик Алла Шендерова.

Начнем как в мифах – с богов и титанов. Пребывая в изоляции, Роберт Уилсон и Дэниэл Хоуп придумали перформанс Stay Home. Он изыскан и краток. Десять минут великий и лукавый Уилсон читает, вернее, мелодекламирует текст, повторяя как мантру: «Оставайтесь дома», «Оставайтесь вместе», «Давайте делать маски», «Сейчас время единства», «Маска единства». Каждая фраза вроде бы вытекает из предыдущей – и местами ей противоречит. Единство наше мнимое, так что давайте его хотя бы изобразим, сделаем «маску единства» – так? Или наоборот? Сколько зрителей, столько и интерпретаций – это главный принцип современного искусства. Изоляция приучает нас иметь собственное мнение: во время просмотра вы не можете оценить выражение лица соседа слева и оглянуться на зрительницу сзади. Зато до или после просмотра можете почитать и послушать подкасты о спектакле и его создателях.

Каким будет театр после карантина: форматы будущего и новые зрители

Перформанс Stay Home/YouTube

Прогноз 1: насмотренность зрителя вырастет в разы

Да и вообще возрастет информированность среднего зрителя. Так что впарить ему что попало под видом суперактуального перформанса станет сложнее. Ненависть к онлайн-просмотрам и всяческим гаджетам (о которой уже сейчас говорят некоторые мои коллеги) имеет обратную сторону: смотреть ну хотя бы один спектакль в неделю вполне может стать для нас привычкой. Вот что пишет на сайте МДТ – Театра Европы Лев Додин, его худрук и создатель: «…Я думаю, за это время общения онлайн вы к нам настолько привыкнете, что не захотите расставаться – и настолько соскучитесь по живому общению в зрительном зале, что хлынете в театр, как только это станет возможным».

Каким будет театр после карантина: форматы будущего и новые зрители

Спектакль «Бесы», режиссер Лев Додин. Фото: Mdt-dodin.ru


Прогноз 2: традиционный театр никуда не денется

И как только люди перестанут бояться заразы, они пойдут на спектакли. В употребление вновь войдут полузабытые слова «соборность», «коллективное переживание», «катарсис», которые утратят пафос и вновь станут казаться родными и домашними (ну а как иначе: за время изоляции театр вообще станет частью нашего домашнего обихода). Понятно, что дотируемым гостеатрам выживать будет легче, чем маленьким независимым труппам. Но зато маленькие независимые гибче, малая форма дешевле, а спрос на камерные постановки, где наконец все можно разглядеть, а кое-что и потрогать, будет большой.

Ну хорошо, скажете вы, а что мы будем смотреть онлайн после карантина? Сейчас театры открыли запасники и бесплатно транслируют то, что прежде было доступно лишь за деньги или недоступно вовсе: и великие спектакли прошлого, о которых мы много слышали, но не были уверены, что они не миф; и главные премьеры последних сезонов, на которые было нереально достать билеты. Неужели после карантина все вернется на свои места и мы будем дисциплинированно оплачивать подписку – что-то в этих отношениях явно изменится, но вот что?


Прогноз 3: вероятно, появится новый жанр – онлайн-премьера

Не дополнительная к онсайт-премьере, а равноценная ей, с цифровыми контрамарками для критиков, платным доступом для зрителей, рецензиями в газетах и ветками обсуждений в соцсетях. Эксклюзивными онлайн-премьеры будут в том смысле, что в зрительном зале такого не увидеть – скажем, этот выдающийся спектакль еще вполне жив и делает кассу, но исполнителей очень дорого и трудно собрать вместе (как часто бывает в опере). Такие премьеры будут подогревать интерес к театру и заметно расширят его аудиторию, а показ может стать промо следующей, уже живой премьеры той же команды.

Каким будет театр после карантина: форматы будущего и новые зрители

Спектакль «Дачники», режиссер Петер Штайн. Фото: Getty Images

«Stay home, stay together», – говорит Уилсон. И, похоже, с театром и его зрителями сегодня происходит именно это. Это же глобализация в чистом виде: пока границы закрыты, страны разобщены, а о туризме можно только вспоминать, мы, сидя в своей квартире, за один вечер смотрим «Травиату» Уилсона в Пермской опере, «Беренику» Грубера в «Комеди Франсез» и «Трех сестер» Петера Штайна в берлинском «Шаубюне» (я сейчас перечисляю то, что реально посмотрела за последние сутки). Никаких географических и временных ограничений. Что из этого следует?


Прогноз 4: режиссеры станут осторожнее, заимствуя друг у друга идеи и приемы

Дело в том, что новая театральная глобализация и доступ к архивным записям легко развенчивают мифы и так же легко создают новые. Вот, например, мы думали, что такое-то гениальное решение придумал некто Н., когда выпускал нашумевшую премьеру в столичном театре в центре Европы. Ан нет, М. сделал это за десять лет до него на камерной сцене в Миддл-Ноувере. В таких условиях найти первоисточник всегда проще – доказательства прямо перед вами.


Прогноз 5: после изоляции у многих из нас возникнет онлайн-зависимость и повысится уровень перформативности

Просто представьте: по четвергам вы давали студентам лекцию в Zoom. Еще раз или два в неделю выходили в прямой эфир – чтобы почитать вслух Пушкина, поделиться рецептом приготовления сырников, показать упражнения для пресса или поучаствовать в каком-то новом перформативном проекте (у меня есть такой опыт, и это, знаете, затягивает). И что, все это вдруг разом кончится? При всей изысканности театр – искусство грубое, невероятно живучее и вороватое. К реальности он адаптируется, как пылесос: затягивает в себя все подряд, а на выходе выдает неожиданный, иногда весьма утонченный синтез.

Каким будет театр после карантина: форматы будущего и новые зрители

Спектакль «Травиата», режиссер Роберт Уилсон. Фото: Люси Янш / Пермский театр оперы и балета


Прогноз 6: скоро появится новый жанр – иммерсивный театр онлайн

Вы скажете: это нонсенс, иммерсивный театр предполагает вовлечение зрителя. Так вас и будут вовлекать – с помощью VR- и AR-очков. Как в компьютерной бродилке, вы будете выбирать: пойти направо или налево, за лисой или за оленем (именно так делали зрители одного из спектаклей Максима Диденко), причем лиса и олень будут абсолютно живыми, только руку к экрану протяни – конкуренция обеспечит таким проектам высокое качество. С другой стороны, уход в онлайн (скажем, спектакль играется два раза в месяц вживую, а в остальные дни транслируется) позволит создателям не только сэкономить на аренде и зарплате, что в ближайшие сезоны будет очень важно, но даже заработать. В итоге возникнет новый жанр – нечто среднее между театром, кинематографом и компьютерной игрой. Возможности не ограничены, аудитория – тоже. Хотите – отправляйтесь бродить по дому Ростовых из «Войны и мира», почувствовав себя кем-то из героев Толстого. Хотите пощекотать нервишки – понаблюдайте, спрятавшись за дверью, как Раскольников крошит старуху-процентщицу. А не любите классику – можете оказаться в одном из эпизодов своего любимого сериала. Впрочем, я, кажется, пересказываю «iPhuck 10» Пелевина.


Прогноз 7: у создателей компьютерных игр появится новый конкурент

Сегодня на рынке много игр, предназначенных самым разным категориям геймеров: чего стоит туманный лес в What Remains of Edith Finch, явно рассчитанный на любителей Тарковского. Но ведь и иммерсивные онлайн-спектакли могут постепенно освоить самую разную эстетику: от мрачной философии спектаклей Ромео Кастеллуччи до психологического кружева постановок Петра Фоменко. Суррогат? Конечно. Но уникальная ценность первоисточников от этого лишь возрастет.

Фото обложки: Люси Янш / Пермский театр оперы и балета

Алла Шендерова