«У меня нет необходимости рубить бабло»: Александр Молочников – о загрузке и страхах

Пока эпидемия коронавируса не сошла на нет, а массовые культурные мероприятия в столице запрещены, продолжаем беседовать с известными москвичами и спрашивать, чем они заняты в это непростое для всех время. О своих переживаниях и планах на будущее рассказывает режиссер Александр Молочников.

О сериале «Беезумие» и формате скринлайф: Мы, конечно, делаем дубли. Сразу виден результат, понятна внутренняя динамика, реплики. Zoom исчерпает себя, как и формат скринлайф. Два года назад у меня был довольно долгий разговор на эту тему с отцом жанра – Тимуром Бекмамбетовым (уже в 2015 году он спродюсировал триллер «Убрать из друзей», действие которого полностью происходит на экране. – Прим. ред.). Тимур утверждал, что кино в привычном его виде исчезнет, что массовым продуктом будет скринлайф. К началу карантина это предсказание полностью сбылось: все наперебой стали запускать онлайн-проекты на разных платформах. Самоизоляция здорово ускорила переход людей в диджитал – еще посмотрим, как мы будем возвращаться обратно. Однако в жанре скринлайф никто пока не нашел уникальность формы, конкурирующую с большим кино. Пока это просто говорящие головы, и никакого авторского видения там нет, это трудно назвать искусством. Притом что я сам этим с удовольствием занимаюсь. Мы замечательно проводим время, но, думаю, эта форма уйдет с карантином, если кто-то не совершит в ней прорыв.

Про деньги: Пока у меня нет детей, и поэтому нет необходимости рубить бабло. Я не берусь за съемки и другие заказные проекты, если они мне неинтересны. Ведь, как только появляется предчувствие рутины, сразу же хочется бросить и заняться чем-то другим, а если ты уже подписался, то вынужден продолжать даже тогда, когда нет энергии. Я такое чувствую за версту и сразу сливаюсь. Лучше уж книжку почитать, честно.

Про спектакль «Бульба. Пир»: Спектакль «Бульба. Пир», надеюсь, выйдет в конце осени в Театре на Малой Бронной. Хочу верить, что зрителям к тому моменту не придется сидеть в шахматном порядке. В премьерной постановке играют прекрасные артисты: Алексей Вертков, Игорь Миркурбанов, Юлия Хлынина, Саша Кузнецов, Гела Месхи и другие. Это соединение нескольких текстов, в частности гоголевской повести «Тарас Бульба» и других. Думаю, это будет остро – мы скорректируем спектакль в связи с последними событиями. Премьера должна была быть в середине апреля, мы остановились в репетициях с началом карантина. Промежуточные итоги дают надежду на интересное действо, это будет взрывной спектакль.

Видео: Театр на Бронной/YouTube

О кино и театре: Большой разницы между работой режиссером в кино и в театре нет. Более того, когда ставишь оперу, все примерно то же самое. С первого дня репетиций в театре режиссер сходит с ума, ему достаются сложные психологические испытания. Артисты не обязаны быть настолько вовлечены – они просто начинают репетировать, есть время на раскачку, потому что премьера еще не скоро. А ведь на съемках надо выкладываться по полной каждый день. Поэтому я всегда стараюсь создать предпремьерную обстановку на первой же репетиции, даже если времени впереди еще полно.

О загрузке и страхах: На карантине делаю четыре проекта одновременно и сплю совсем мало: ложусь в семь утра, встаю в десять. С ужасом думаю о залах, заполненных через одного. Я за то, чтобы не играть совсем, чем играть вот так. Все эти кастрированные формы творчества – зло. Ясно, что есть объективные вещи: артистам нужно платить зарплату. Но мне бы хотелось заниматься чем-то полноценно. Если сейчас можно снимать только онлайн, значит, давайте снимать онлайн, но до конца, я категорически против половинчатого творчества. А все рассуждения о том, что театр – это молитва и мы должны нести зрителю светлый посыл, даже если в тысячном зале сидит 200 человек, я оставляю более крупным художникам. Позволю себе даже подкинуть им идею: в посткарантинное время пойти поработать в церковь, там действительно нет необходимости в полных залах; может, они найдут там площадку для реализации своих светлых и добрых идей?

Фото обложки: Ekaterina Tsvetkova/East News