Красный лебедь: в прокат выходит «Нуреев» Рэйфа Файнса

Сегодня на ММКФ премьера фильма «Нуреев: Белый ворон» – кинематографический балет Рэйфа Файнса о самом знаменитом советском невозвращенце. А уже завтра он выйдет в российский прокат. Кинокритик Егор Москвитин объясняет, как смотреть фильм, чтобы не разочароваться.

Фото: ММКФ

То ли чтобы обезоружить критиков, то ли чтобы извиниться перед зрителем, этот «Нуреев» дважды прямым текстом проговаривает свое отношение к искусству. Причем в первый раз это делается устами самого режиссера. Герой Рэйфа Файнса, балетный педагог Пушкин, говорит своему юному ученику из Уфы: «Техника танца не так важна, как история, которую ты хочешь им рассказать». На случай, если кто-то из зрителей не расслышал, другой персонаж, французский танцовщик Пьер Лакотт повторит эту мысль ярче и громче: «Русские, ох уж эти русские. Балет изобрели мы, но энергия всегда приходит с Востока. Ты, Нуреев, совершаешь на сцене столько ошибок, но зато тобой движет неподдельная страсть».

Кажется, Нуреев в этом предложении не только фамилия героя, но и название фильма. Ступая на тонкий лед, Файнс (а это всего лишь его третий режиссерский проект) будто заранее оправдывается за вещи, которые ему неподвластны. Среди них – любимый со времен «Онегина», но такой непокорный русский язык. Файнс играет свою роль без дубляжа, то и дело вызывая нервные смешки в зале. И даже насмотренные резиденты ММКФ оказываются не готовы к тому, что его героя зовут Александр Иванович Пушкин.

Фото: WDSSPR

Другая проблема – нарочито нереалистичная, скорее эпическая, чем психологическая актерская работа Олега Ивенко – опытного танцора, но начинающего лицедея. Впрочем, его манера игры быстро перестает отвлекать, потому что экстравагантное поведение, синдром «белой вороны» – и есть отличительные черты Нуреева. Нехватку опыта и образования тот компенсировал пассионарностью и отвагой, и точно так же поступает начинающий актер – так что это тот случай, когда исполнитель конгениален роли.

И наконец третье уязвимое место фильма – это представления о Советском Союзе в духе «Красного воробья». Что ж, без развесистой клюквы действительно не обошлось, но вся она, к счастью, собрана в трейлере. Так что, посмотрев разок-другой диковатый проморолик, в кинотеатре уже не отравишься. Файнс многого не знает о нашем прошлом (как не знаем много и мы сами, не говоря уж о современных российских кинематографистах), но по каждому кадру фильма видно, что он искренне уважает русскую культуру и стесняется своего невольного невежества. В профессии, которой движет чувство собственной правоты режиссера, это пример редкой деликатности, за которую многое можно простить.

Видео: YouTube / Novoekino

Так что да, у «Нуреева» проблемы с техникой танца, и он их осознает, но в отличие от своего сверхтрудолюбивого героя (выступавшего по 300 раз в год!) уже никогда не исправит; кино – свершившийся факт. А значит, только от истории зависит, примирится зритель с этой хромотой или нет. И как раз история в «Нурееве» увлекает со страшной силой. Из всей богатой и неоднозначной биографии танцовщика фильм берет один-единственный, самый предсказуемый эпизод – летний месяц в Париже в 1961 году, в конце которого герой просит политическое убежище в Европе. И в качестве флешбэков – детские годы в Башкирии и юность в Ленинграде. В башкирских эпизодах совсем маленький Нуреев будет сторониться дворовых ребят, волчком смотреть на вернувшегося с фронта отца и провожать по утрам из окна мать. Ее (один из сюрпризов фильма) играет Равшана Куркова, причем играет органично: ее удивительная красота не вступает в конфликт с серым, голодным и холодным миром, в котором растет герой. А ленинградские годы Нуреев проведет под присмотром Пушкина-Файнса и его жены, сыгранной Чулпан Хаматовой, и эта часть сюжета наверняка покажется зрителям самой неубедительной и слабой. Но и в ней есть свой плюс: благодаря «Нурееву» чуть ли не впервые на российском экране покажут очень странную семейную формацию с совершенно особой этикой отношений.

Но самое главное с Нуреевым происходит в Париже – и вот здесь-то фильм и расправляет крылья. Если советские сцены сняты статичной камерой, то во французских оператор работает сплеча, будто бы поддаваясь эйфории «новой волны». В конце концов, именно здесь за год до визита русских танцоров Годар снял «На последнем дыхании» с Бельмондо. То ли врожденная деликатность, то ли что-то еще мешает Файнсу описывать бегство Нуреева как банальное перемещение из тоталитарного государства в свободное, как описанный в известном стихотворении Тарковского перелет бабочки из тени в свет. Нам не привыкать воспринимать любое кино близко к сердцу, но этот фильм – это ни в коем случае не история про холодную войну, разницу систем или тяжелую русскую долю, увиденную глазами сердобольных европейцев. Есть ощущение, что он даже и не про балет как стихию: чтобы снимать про это, понадобились бы режиссерская чувствительность и музыкальный слух Даррена Аронофски. И даже не про Рудольфа Нуреева как человека – в его биографии были и более интересные и неоднозначные сезоны.

В названии ленты, кроме слова «Нуреев», есть еще и идиома «Белая ворона», и это кино в первую очередь про белых ворон. Про пассионарных творцов, которым важна любовь зрителей, но которые при этом осознают свою сверхэгоистичную натуру. Про недоучек, которым хватает наглости спорить с методами своих педагогов. Про детей, которые стоят в стороне, когда другие играют в снежки. Про социопатов, настолько преданных своей работе, что человеческие связи превращаются для них в бремя (кстати, в личную жизнь Нуреева фильм почти не лезет). Про туристов, которые не любят групповые экскурсии, в конце концов. В финале фильма Нуреев честно говорит французам, что не уверен, станет ли счастливым в их стране. Счастлив он был, видимо, только на сцене.

Другими словами, это кино про явление сверхчеловека. И если смотреть его именно так, то бледные декорации быстро отойдут на второй план.

Егор Москвитин

19 апреля 2019