Джармуш и смерть: фильм открытия Каннского кинофестиваля

В Каннах стартовал 72-й кинофестиваль. Кинокритик Егор Москвитин – о церемонии открытия и новом фильме Джармуша.

Джармуш и смерть: фильм открытия Каннского кинофестиваля

Кадр из фильма «Мертвые не умирают». Фото: Focus Features

Торжественная церемония открытия торжественна лишь для счастливчиков, идущих по красной ковровой дорожке: да и они, судя по напряженным лицам и заплетающимся ногам, нередко путают дворец фестиваля с голгофой. Оказавшиеся в городе туристы и фанаты ничего толком не видят: их от звезд отделяют два кордона полиции и фотографов. Бедные фотографы занимают свои стратегически важные высоты еще днем – и целый день плавятся на табуретках. А журналисты и вовсе смотрят трансляцию церемонии открытия в соседнем зале. И судя по тому, что попасть на нее можно было даже придя за минуту до начала, особого восторга она уже ни у кого не вызывает. А поскольку ведущие говорят исключительно на французском без перевода на английский, то журналисты ведут себя, как болельщики в спортивном баре в рекламной паузе между футбольными таймами. Поглядывать на экран любопытно, но скорей бы уже началось настоящее кино.

Джармуш и смерть: фильм открытия Каннского кинофестиваля

Фото: ТАСС/IAN LANGSDON/EPA

Поэтому из всей церемонии запоминаются только самые яркие вспышки. Праздник открывается грустными кадрами – отрывком из фильма Varda by Agnès. Это документальная автобиография 90-летней Аньес Варда – великой француженки, скончавшейся 29-го марта в Париже. Кадры из фильма показывают еще живую Варда, устремившуюся взглядом в море. Она сидит в режиссерском кресле на пляже – это отсылка к картине «Берега Аньес». Церемония открытия Канн в кинотеатре Гран-Люмьер начинается с прощания с Варда: на сцене стоит то самое режиссерское кресло, но уже пустое. Но лучшее прощание – всегда шутка. Поэтому ведущий смеется и над едва не заснувшим прямо в зале старцем Биллом Мюрреем, и над прической Джима Джармуша, напоминающей о Дэвиде Линче. Смысл этой иронии понятен: кумиры стареют, перестают быть собой, теряются в толпе, и то же самое происходит с кинематографом. Канны – что-то вроде цитадели из «Игры престолов» – место, ведущее летопись всех этих трагических и комических перемен.

Джармуш и смерть: фильм открытия Каннского кинофестиваля

Фото: mk2 Films

Поэтому и открывает фестиваль фильм Джармуша «Мертвые не умирают»: одновременно и искрометная, и бесконечно печальная трагикомедия о нашествии зомби на маленький американский городок. Городок этот – заповедник того кинематографа, на котором мы выросли. Здесь водятся такие редкие звери, как Билл Мюррей, Тильда Суинтон, Адам Драйвер, Хлоя Севиньи и Дэнни Гловер. И любимые музыканты Джармуша – Том Уэйтс, рэппер RZA, Игги Поп. Здесь все напоминает тематический парк аттракционов, стилизованный под «Твин Пикс»: в забегаловках пьют кофе и едят пончики, в машинах держат коллекции романтических баллад на компакт-дисках, а на заправках хранят постеры редких фильмов. И вот эта хрупкая утопия прямо на наших глазах начинает гибнуть: из-под земли выбираются веселые зомби и пожирают живых.

Джармуш и смерть: фильм открытия Каннского кинофестиваля

Кадр из фильма «Мертвые не умирают». Фото: Focus Features

Назначить фильмом открытия именно эту картину – жест бесконечно мудрый. Во-первых, «Мертвые не умирают» – кино забавное и мелодичное: сложно представить зрителя, который на нем заскучает. Во-вторых, ироничный и невозмутимый в своем спокойствии Джармуш отправляет всем гостям фестиваля важный сигнал. В Каннах ведь каждый год бушуют страсти: заживо хоронят режиссеров, ругают на чем свет стоит жюри, каждый день фиксируют время смерти мирового кинематографа. Деликатный Джармуш напоминает, что все это – суета сует, а мир отлично обойдется и без нас. Так что, раз уж мы все здесь оказались, давайте побольше смеяться. И лучше начать с шуток над самим собой – так будет честнее.

Егор Москвитин

15 мая