«Хайпа нет, но индустрия существует». Интервью с NFT-коллекционером Антоном Гусевым

«Хайпа нет, но индустрия существует». Интервью с NFT-коллекционером Антоном Гусевым

В последнее время интерес к индустрии NFT начал заметно снижаться. Поговорили с предпринимателем и NFT-коллекционером Антоном Гусевым о том, почему так происходит, кто больше всего зарабатывает на активах и как в будущем нейросети смогут повлиять на эту технологию.

NFT простыми словами

Если не углубляться в технические моменты, то это картинка или любой другой цифровой объект, который с помощью технологии блокчейн превращается в NFT. Некий такой актив, который видно в блокчейне, и пользователь может его купить, продать или хранить. А еще посмотреть, кому актив принадлежит в данный момент. Самое интересное, что отслеживать информацию об активах и их историю можно не только на своем компьютере, а вообще на любом.


Про жадность в квадрате

Огромный всплеск этой технологии был в конце 2021 года. А в 2022 случился бум и у людей сорвало башню. Есть такое понятие в инвестициях – FOMO. Когда человек боится упустить прибыль. Это жадность в квадрате, можно так назвать. Он готов все свои деньги вложить, потому что боится недозаработать. Иногда это чувство даже сильнее страха что-то потерять. И люди влетали в эту историю: кто-то уходил в большой плюс, а кто-то прогорал. Когда одна сторона зарабатывает, другая теряет. Но мы, конечно, больше любим истории успеха, поэтому они сейчас больше на слуху.


Почему покупают NFT

NFT чем-то похоже на ценные бумаги, только это картинки. Акции не так симпатично выглядят. Если это какой-то персонаж, люди в NFT активнее заходят, особенно молодежь, разработчики и айтишники. Они любят визуализировать и покупают глазами, а вовсе не логикой, как принято в мире стандартного фондового рынка.

Интерес к покупке в том числе связан и с тем, что NFT продавали на аукционах Sothebys. Вообще крупные институции арта тоже включаются в эту гонку. Изначально драйв вообще дала спортивная индустрия, а потом подхватили и аукционы.


Все, что мы любим и совершенно не понимаем, стоит очень дорого

Самая известная и самая продаваемая работа - это 5000 дней. Представляет собой она коллаж из 5000 картин, которые художник Майкл Винкельманн, известный как Бипл, каждый день в течение 5000 дней рисовал и публиковал на своей странице. Он не пропустил ни одного дня! Цифровая работа была выставлена на аукционе Кристис, и в итоге ее купили за сумму под 70 миллионов долларов. А сейчас эта работа стала уже как икона. И всему миру выгодно, чтобы она по прежнему стоила дорого.

«Хайпа нет, но индустрия существует». Интервью с NFT-коллекционером Антоном Гусевым

Fidenza #157/OpenSea

В этом году продали NFT за 666.500 долларов. Тоже интересная работа, известный художник. Квадратики там разноцветные. Все, что мы любим и совершенно не понимаем, стоит очень дорого.


Все обрушивается вниз и технологию хоронят

Все хотят сначала вознести технологию, а потом растоптать ее, сказать что все, наконец-то это прошло и все, кто вкладывал в нее - полные идиоты. А я или мы просто в сторонке посмотрели и все мимо нас прошло. Ситуация на самом деле не совсем такая, хотя в этом году объемы действительно снизились из-за огромного количества событий в мире. Сейчас NFT активы продаются в мире где-то в 4 раза меньше.

Как человек, который живет в этой индустрии и каждый день ее много изучает, я считаю, что сейчас она только начинает формироваться. Технологии часто характеризуют кривой Гартнера. Это когда идет резкий всплеск вверх, потом все обрушивается вниз и технологию хоронят. И только в этот момент она начинает обретать свои какие-то настоящие контуры. Дальше все идет вверх и технологию начинают использовать как утилитарный инструмент.


Про личную коллекцию

У меня портфель немаленький. По большей части это земли в метавселенных. Потому что я как коллекционер и моя команда занимаемся тем, что развиваем разные виды бизнеса в метаиндустрии и в NFT. У нашей компании есть своя цифровая галерея. Мы там размещаем художников и продаем искусство, можем, например, продать место художнику, чтобы он там выставился.

Земли в метавселенных – это один из стабильных NFT активов, потому что на ней можно что-то строить. А еще есть картины известных художников. У меня была покупка одной из работ Филлипа Коуберта. Там гусь с лобстерами, а у меня фамилия Гусев.


NFT сильно похудели

С момента пика активы потеряли очень сильно. Когда-то Эфир (транзакционный токен, используемый для работы по стандарту Ethereum - примечание редакции) стоил по 3300 долларов, а сейчас он уже половину от этой цены не стоит. Фондовый рынок похудел, крипта похудела и NFT тоже сильно похудели. Но земли, кстати, просели не так сильно. Это так называемые голубые фишки, то есть самые трастовые активы на рынке. Что-то типа акции компании Apple, – то есть тот актив, которому ты доверяешь.


Маркетплейс, который вместо вещей торгует картинками

На NFT как в казино – в выигрыше остаются те, кто продают активы. Это маркетплейсы, которые получают комиссию с каждой своей продажи. Самый известный в мире в 2022 году оценивался в сумму в 13 миллиардов долларов. По сути этот тот же маркетплейс, который вместо вещей торгует картинками. То есть в выигрыше всегда биржи, маркетплейсы и владельцы блокчейнов.


Искусство сейчас тоже история про деньги

По всем опросам, которые по всему миру проводятся среди покупателей, и NFT-художников, больше 80-90% рынка – это люди, которые приходят из-за денег. NFT - это реально история про деньги. Но искусство – это сейчас тоже история про деньги. Многие коллекционеры покупают физическое искусство, чтобы сидеть у себя в холле на кожаном диване и любоваться. Да и любоваться гораздо приятнее, когда ты понимаешь, что это стоит очень дорого.


Про падение интереса

Сейчас падение интереса к рынку NFT связано с падением интереса к рынку активов в мире вообще. За фондовым рынком потянулись все его ответвления. NFT как технология никуда не девается, а наоборот, находит себе все больше применений и даже развивается. Просто люди поняли, что платить деньги за картинки больше нет смысла. Был парень индус, который себя просто нафоткал и продал. Никому неинтересно больше покупать селфи каких-то неизвестных ребят, они хотят покупать селфи известных ребят. Либо покупать коллекции, за которыми стоит крупный бренд или классное комьюнити.


Люди любят покупать истории

Компания CARTIER развивает собственный блокчейн, где указывает сколько в сережке бриллиантов, откуда они родом и кто купил. И это создает конкретному ювелирному украшению историю. А люди любят покупать истории.

Также как и Tiffany вместе с криптопанками сделали подвески. Таким образом они смогли и криптопанков продвинуть и дать новую возможность привязать цифровой актив к физическому. Это то, чем сейчас и занимаются компании – привязкой.

«Хайпа нет, но индустрия существует». Интервью с NFT-коллекционером Антоном Гусевым

©Bugatti

Bugatti сделали такую золотую машинку, а к ней цифровой актив. Они хотят, чтобы коллекции NFT автомобилей развивались еще круче, чем настоящих. Хотя они и работают вместе, как некий цифровой сертификат.

А правительство Румынии вообще разрешило своим гражданам предоставлять документы в виде NFT. Юриспруденция это область очень консервативная, но NFT индустрия даже в нее потихонечку проникает.


Не вкладывать ни копейки, но при этом зарабатывать

Маркетплейсы сделали технологию создания NFT-продуктов доступной всем. И рынок, естественно, наполнился различными произведениями. Изначально многие приходят заработать, но сейчас, уже понятно, что много зарабатывать сложно стало. Один известный маркетплейс в какой-то момент даже завис от наплыва людей. Они хотели не вкладывать ни копейки, но при этом зарабатывать. Эта ситуация похожа на размещение объявления о продаже велосипеда. По сути, назначить можно любую цену. Но вряд ли за нее кто-то действительно его купит ва велосипед.


Про музыку и книги в NFT

Любую работу на выставках можно купить, например, наведя камеру на ее кьюар код. Он переводит вас на маркетплейс, куда вы заходите, покупаете лот и он улетает в вашу коллекцию. Мы можем наслаждаться произведением не покупая, но владеть ими не покупая нельзя. Очень же сильное чувство обладания, собственности. С покемонами была похожая история.

Вместо картинки в NFT можно и музыку запихнуть. Есть даже целые продюсерские лейблы, которые этим занимаются. Например, главный в мире по этой части Снуп Дог. Он записал 8 треков, выпустил 8000 NFT и по 200 долларов загнал эту коллекцию своим поклонникам. Самое главное – факт владения. Автор может использовать свои произведения или монетизировать их на своем сайте. Например, владельцы могут получать деньги за то, что другие будут слушать их музыку. На этом можно будет зарабатывать.

Мы сейчас развиваем NFT-издательство, потому что рынок электронных книг сейчас становится очень интересен. Но мы не можем друг другу просто перепродавать книги – это незаконно. А NFT позволяет людям собирать свои библиотеки и обмениваться книгами. При этом без огромных полок у себя дома или в цифровом пространстве. Это огромный прорыв. Физические книги повышают свою стоимость с течением времени. В NFT можно так же. Авторы не смогут забрать у тебя эту книгу, если даже компания, к примеру, перестанет работать.


Про будущее NFT

Сейчас все переключились на нейросети, и NFT для нас становится уже чем-то привычным и обыденным. И даже интегрируется с базовыми вещами типа продажи недвижимости, документов, ювелирки и прочего. Хайпа нет, но индустрия существует, процветает и она как технология является основой для нейросетей. Ведь нейросеть генерирует миллионы картинок. Но вот одна токенизирована, и она имеет ценность, а миллион других – нет.

Мы теперь получили инструмент, который дает какой-то вещи свойство принадлежать кому-то и инструмент, который может эти вещи генерировать в неограниченном количестве – это нейросети. И все это очень хорошо складывается.

Фото: Getty Images

Все самое интересное — у нас в Telegram

Подписаться

Новости