«Оленья кожа», «Гив ми либерти» и еще три кинопремьеры начала августа

Спин-офф «Форсажа» без Вина Дизеля, фильм про куртку из кожи, которая управляет человеком, картина «Гив ми либерти» советского эмигранта Кирилла Михановского – кинокритик Егор Москвитин рассказывает о главных новинках проката начала августа.

«Гив ми либерти»

«Оленья кожа», «Гив ми либерти» и еще три кинопремьеры начала августа

Кадр из фильма «Гив ми либерти». Фото: A-One-Films

Половина ключевых фестивалей года позади, а программы Венеции и Торонто объявлены, и наших там нет. Так что уже можно подводить кое-какие итоги. И назвать главной – если не главнейшей – русскоязычной премьерой этого года фильм «Гив ми либерти», снятый советским эмигрантом Кириллом Михановским в ставшем уже родным для него штате Висконсин. Картина отчасти основана на биографии автора: половина ее персонажей – это русские переселенцы, а Михановский, как и главный герой, какое-то время работал водителем фургона для перевозки малоподвижных людей и инвалидов. Но в то же время она строится на универсальных мифах. Потому что огромный автомобиль, в который на протяжении фильма набиваются самые разные люди (чернокожие и белые американцы; русские и евреи; белорусы и индусы), – это одновременно и наш «Теремок», и понятный англоязычному миру «Дом, который построил Джек», и библейский Ноев Ковчег. А раз мы все в одной лодке, то и причин для разногласий быть не должно. Но к этой скучной в своей правильности мысли фильм движется очень необычным путем. Потому что это черная комедия, а не пафосная драма.

«Оленья кожа», «Гив ми либерти» и еще три кинопремьеры начала августа

Кадр из фильма «Гив ми либерти». Фото: A-One-Films

Главный герой Вик (дебютант Крис Галуст, обладающий харизмой молодых Эдварда Ферлонга и Леонардо ди Каприо) – русский переселенец в третьем поколении, который мог бы стать музыкантом (его немного карикатурная еврейская мама – педагог по вокалу), но предпочитает сутки напролет трудиться социальным работником. Его задача состоит в том, чтобы собирать по всему городку Милуоки людей с инвалидностью и доставлять их в Центр Эйзенхауэра – место, где одиночки становятся обществом, трудятся, поют и танцуют. Но однажды утром фургончик, который водит Вик, вероломно захватят русские бабушки и дедушки с гармонью и венками. Им во что бы то ни стало нужно добраться до кладбища, где вот-вот похоронят их товарку Лилю. Из-за вторжения рабочее расписание Вика оказывается под угрозой, а обычные пассажиры негодуют (и громче всех – чернокожая красавица Трэйси, прикованная к инвалидному креслу). Начальство постоянно звонит и угрожает уволить, а путь до кладбища, как назло, перекрывает полиция: в городе протесты и беспорядки, связанные с гибелью афроамериканского подростка. Так что фильм превращается в ту еще поездку – остросюжетную и сентиментальную, трогательную и смешную. Особенно если учесть, что на борту ковчега народов орудует симпатичный аферист Дима, которого играет потрясающе органичный актер Максим Стоянов. Кстати, за исключением россиянина Стоянова, афроамериканки Лорен Спенсер и сыгравшей сестру героя Дарьи Екамасовой, всех персонажей в фильме изображают настоящие эмигранты, представители самых разных диаспор и люди с инвалидностью. Так что «наш» режиссер (сам Михановский подчеркивает, что он режиссер американский; к тому же российское гражданство он потерял в девяностые) одним из первых реализовал мечту Голливуда об инклюзивности.

Но на этом достоинства «Гив ми либерти» не заканчиваются. За полгода, прошедшие с премьеры картины в Америке на фестивале Sundance (а в мае у нее была еще и успешная гастроль в Каннах), она очень изменилась. Из нее были вырезаны почти 15 минут материала, отчего повествование стало чуть мелодичнее, гораздо смешнее и куда проворнее. А еще фильм бесконечно украсило его русскоязычное название. В оригинальном заголовке драмы о русских эмигрантах в Америке – Give Me Liberty – был заложен заряд разрушительного пафоса, который в любой момент мог сдетонировать и превратить в пыль тончайшую и красивую картину. Дело в том, что фраза «Дайте мне свободу или дайте мне смерть» – начало речи одного из отцов-основателей США Патрика Генри, призыв к революции, декларация независимости как единственной возможной формы жизни, альтернативой которой может быть лишь небытие. Российский прокатчик – специализирующаяся на улыбчивом авторском кино компания A-One – решил не перевести, а транслитерировать это название. И из напыщенного оно превратилось в парадоксальное. Теперь фильм – это история и о плодотворном симбиозе двух языков, и о ситуациях, когда трансплантация органа речи приводит к отторжению, к непониманию, к искажению смысла слов.

«Оленья кожа», «Гив ми либерти» и еще три кинопремьеры начала августа

Кадр из фильма «Гив ми либерти». Фото: A-One-Films

Картина Кирилла Михановского и дает, и отнимает свободу в тот момент, когда доказывает, что предназначение человека состоит в том, чтобы помогать другим. Служение обществу – это не то определение независимости, к которому мы все привыкли, поэтому фильм заводит в тупик и заставляет чувствовать растерянность. А ведь до этого юркий водитель Вик целых сто минут ловко находил объездные пути и уверенно прокладывал путь. Но дальше зрителю, видимо, придется уже без него.


«Оленья кожа»

«Оленья кожа», «Гив ми либерти» и еще три кинопремьеры начала августа

Кадр из фильма «Оленья кожа». Фото: MEGOGO Distribution

Переживающий разрыв с женой обрюзгший красавец снимает с общей карты все деньги, уезжает в деревенскую глушь, покупает куртку из оленьей кожи и начинает снимать свои с ней приключения на видеокамеру. Результат – парадоксальный французский фильм: 77-минутный то ли триллер, то ли комедия о мужчине, который сходит с ума на почве одиночества, любви к кино и страсти к кожаным аксессуарам. В кадре жестоко убивают, а зрителю хочется хохотать. Замечательного актера Жана Дюжардена, когда-то взявшего Оскар за роль в немом фильме «Артист», в этот раз прорывает так, что он говорит сразу за двоих – за себя и за собственную куртку из оленьей кожи. При этом многословность в фильме каким-то образом сочетается с тревожной пустотой, которая иногда взрывается резкими музыкальными вставками на хичкоковский манер. По-настоящему страшно от этого не станет, а вот электрическое напряжение между фильмом и зрителем возникнет – и об увиденном захочется рассуждать, рассуждать и рассуждать.

Кожа – это одновременно и барьер, отделяющий сущность от внешнего мира, и сама сущность. Так в каком из своих состояний герой более настоящий – пока влачит жалкое обывательское существование или когда превращается в режиссера-маньяка, постепенно закрывающего свое тело все новыми и новыми слоями одежды? Русскоязычное название фильма – то ли сознательная, то ли нечаянная отсылка к роману Бальзака о шагреневой коже, исполнявшей желания в обмен на жизнь своего хозяина. Но сам режиссер Квентин Дюпье, кажется, ничего подобного не замышлял: в оригинале фильм зовется просто «Замшей». Тогда почему зритель ищет смыслы там, где их нет, уподобляясь сходящему с ума герою, которого тоже до поры до времени спасал от скуки внутренний диалог? Что за химический состав у этого фильма, что он так дурманит при всей своей вальяжности и обманчивой простоте? И почему наконец он длится 77 минут – разве порядочные психотерапевты не должны прерывать сеанс после часа? Сухая и в то же время экстравагантная «Оленья кожа» задает так много вопросов, что однажды ее придется пересмотреть – хотя бы для того, чтобы убедиться, что в первый раз нас вероломно не разыграли. Это признак очень хорошего кино.


«Форсаж: Хоббс и Шоу»

«Оленья кожа», «Гив ми либерти» и еще три кинопремьеры начала августа

Фото: UPI

Уже девятый по счету «Форсаж» – на этот раз без Вина Дизеля и его кортежа, зато с Дуэйном «Скалой» Джонсоном и Джейсоном Стейтемом. Поскольку это спин-офф (то есть не официальное продолжение, а ответвление от основного сюжета), то картина может позволить себе альтернативное топливо. В этот раз «Форсаж» едет к цели не за счет сентиментальной брутальности, а за счет комедийного обаяния. Герои Джонсона (американского законника) и Стейтема (британского хулигана) терпеть друг друга не могут, но вынуждены работать вместе – так что их союз здорово напоминает об эталонных полицейских бадди-боевиках восьмидесятых. Крайне старомодное зрелище – но на современном движке.


«Маленькое красное платье»

«Оленья кожа», «Гив ми либерти» и еще три кинопремьеры начала августа

Фото: Capella Film

Темнокожая мать-одиночка, отчаявшаяся знакомиться через газеты, покупает для свидания красное платье – и неосторожно оставляет продавщице свой номер телефона и домашний адрес. Что произойдет дальше – поди пойми: то ли продавщица окажется ведьмой, то ли платье – призраком, но и героиню, и зрителя ждет сюрреалистический трип. Режиссер Питер Стриклэнд (автор мало кем открытого «Справочника зла») позаботился о том, чтобы его фильм получился одновременно и страшным, и ироничным. В иностранных рецензиях покрой «Маленького красного платья» вовсю сравнивают с работами Дэвида Линча и Дарио Ардженто. Но настоящие киноманы обнаружат в основе этого экстравагантного хоррора даже более тонкие материи. Однако неподготовленному зрителю эта ткань за два часа может и натереть – так что идти на фильм стоит на свой страх и риск.


«Как отмыть миллион»

«Оленья кожа», «Гив ми либерти» и еще три кинопремьеры начала августа

Фото: «Русский репортаж»

Криминальная комедия родом из Канады – страны, режиссеры которой время от времени выступают переговорщиками между американским и французским кино. Так вышло и в этот раз. С одной стороны, «Как отмыть миллион» – типично американская история о симпатичном неудачнике, который нечаянно наткнулся на несметные богатства, чем разозлил потешную мафию, заинтересовал глуповатую полицию и очаровал загадочную красотку. С другой стороны, в диалогах нет-нет да и проскальзывает вольная французская философская мысль о природе денег, законах общества и тщете жизни. Забавный и очень летний фильм.

Егор Москвитин

31 июля