В центре «Зотов» стартовал второй сезон проекта «Неснятые сценарии». Это формат, когда актеры устраивают открытую репетицию по текстам сюжетов, которые так и не добрались до экранов. Поговорили с худруком проекта Александром Горчилиным об этом жанре, солдаутах и чуйке на хайп.Саша, на читки почти всегда солдаут. Почему формат так понравился московской публике?
Предоставлено пресс-службой Центра «Зотов»
Суть проекта в том, чтобы зритель создал аудиокартину текста, который он слышит со сцены. Для нас, актеров, читка — вещь вполне привычная, а для публики, как оказалось, нет.
Некоторые представляют это так: люди садятся на ступеньки и три часа читают текст. А мы придумали аудиокино, которое собирается разными средствами. В какой-то момент театр возникает буквально из ничего. Мне самому это очень нравится. А когда зрители говорят: «Как будто кино посмотрел», значит, все получилось.
Идея читок пришла ко мне, когда я пересматривал старые фильмы. Тогда подумал, что было бы интересно рассказывать о сценариях, кино по которым режиссеры так и не сняли.
Мне кажется, у читок есть и просветительская цель — знакомить людей с текстами, о которых мало кто знает, которых нет в открытом доступе. Это не те книги, которые стоят на первой полке в магазине рядом с Толстым и Достоевским. Работать с ними очень интересно.
Была ли у вас чуйка, что это будет актуально, или вы просто делали то, что нравится?
Делал что нравится. С чуйкой на хайп у меня вообще не очень. Повезло, что сработало сарафанное радио.
Сейчас я вижу, что за нами начали повторять: появляются фестивали похожих форматов. Но там люди реально садятся и три часа читают текст с бумажек. У нас есть и интертейнмент, и музыка, и за этим всем стоит сложная работа: редактура, подбор фактуры, звука. И чем дальше мы в проект заходим, тем больше он становится похож на театр. Организм во время приема пищи начинает требовать еще.
Чем второй сезон отличается от первого, кроме того, что теперь вы работаете с современными авторами?
Предоставлено пресс-службой Центра «Зотов»
По большому счету только этим. Был вариант уйти в зарубежные сценарии, но там мы бы встали в ступор с правами и поиском текстов.
Даже для первого сезона найти сценарии было сложно: надо было их отыскать, потом связаться с родственниками, просить их покопаться в домашних архивах. С ныне живущими молодыми людьми все же проще, да и у них появился небольшой шанс быть услышанными.
Хотя, когда второй сезон только задумывался, я был уверен, что у меня будет просто кипа сценариев, от которых придется как-то отбиваться. В итоге написал одному автору, второму, а у них уже все тексты в производстве. Я, конечно, могу только порадоваться за них.
Жалею только, что в первом сезоне мы не сделали читку по тексту Сергея Соловьева. Татьяна Друбич передала мне его сценарий про Тургенева, он до сих пор лежит у меня дома. Круто понимать, что это рукопись Соловьева, видеть его пометки на страницах. Но мы так и не придумали, как это все реализовать.
А третий сезон планируется или пока рано об этом говорить?
Дай с этим разобраться.
Почему у каждой читки новый режиссер?
Чтобы на тексты были разные взгляды. Вместе с Никой Груздевой мы стараемся находить режиссеров, которым те или иные тексты созвучны.
Вот сейчас режиссером читки «Минор» по сценарию Юлианы Кошкиной был Владислав Наставшев, чему я очень рад. Мы случайно встретились в центре «Зотов» во время моей репетиции, и я в секунду понял: вот он — идеал. И мы с ним там же на месте договорились. А в первом сезоне Савва Савельев сам пришел ко мне с текстом Сергея Бодрова — младшего и предложил сделать читку. Так и случилось.
А как вы подбираете актеров?
Предоставлено пресс-службой Центра «Зотов»
Это обычный театральный проект, актеры подбираются исключительно под задачу. Когда писал сценарий про Хармса, уже понимал, кого вижу в главной роли. Поэтому вопрос кастинга тут даже не стоял.
Для истории о девушке, которая учится ездить на велосипеде, долго не мог найти исполнительницу. Потом зашел к другу в бар на музыкальный джем и увидел рыжеволосую девушку с саксофоном. Сразу понял, что это она. Оказалось, что она еще и актриса.
А Тимофею Трибунцеву я вообще писал на почту. Мы с ним как-то виделись пару раз, но больших общений не имели. Сидел, ждал, думал: неужели он проверит ящик? В итоге он сам нашел мой номер через бывших коллег и написал мне в мессенджер: «Привет, Саш, это Тимофей, наберу?»
Почему именно «Зотов»?
Тут очень камерно и прикольно. Вообще, мне кажется, что театр клево выглядит вне театральных пространств — в этом есть особое очарование.
Какая читка вам самому нравится больше всего?
Я очень люблю Элема Климова. И рад, что первая читка «Вымыслы» была сделана по его сценарию. Очень жалею, что мы ее не повторяем.
Климов вместе с братом Германом написал сказку про Ивана-дурака. Снять фильм им тогда не удалось — слишком крамольно было. И пока все разбирались с условностями советской цензуры, Климов уже начал работать над «Агонией» про Распутина.
Сам сценарий «Вымыслов» великолепный. Авторы изучили весь русский фольклор: поверья, поговорки, заговоры. Получился прямо генетический код России, причем написанный очень крутым литературным языком.
И из-за того, что это фольклорная история, музыку мы делали с ансамблем «Комонь». Они принесли народные инструменты: пастушьи флейты, гусли, трещотки, ложки. Весь саунд-дизайн строился на живом звучании этих инструментов, а не на готовых эффектах из колонок. Надеемся, что покажем этот спектакль когда-нибудь еще.