После августа 1968 года «Современнику» пришлось искать себя. Театр, привыкший говорить со зрителем о настоящем, столкнулся с новой эпохой и правилами. Публикуем отрывок из книги Евгении Кузнецовой к 70-летию театра — «Безумство храбрых. Как рождался легендарный „Современник“ и почему он навсегда изменил отечественную сцену», которая
вышла в издательстве «Бомбора».
В августе 1968-го каждому в «Современнике» стало очевидно, как кардинально меняется вектор общественного развития.
<...>
Неизвестно, было ли принято решение отложить работу над какими-то постановками в долгий ящик или перед лицом случившегося возникла необходимость взять паузу и сформулировать, как жить дальше. Как бы то ни было, но следующие два года показали очевидный кризис репертуарных идей.
Появление пьесы Эдуардо Де Филиппо «Искусство комедии» наверняка украсило бы репертуар многих московских театров, в том числе, к примеру, Театра сатиры — тогда соседа «Современника». Однако вряд ли даже самый изобретательный ум найдет аргументы, почему эта изысканно написанная комедия должна была появиться на афише театра, который каждым спектаклем настаивал на диалоге со зрителем о том, что происходит здесь и сейчас. Знакомые с пьесой могут возразить: как же вы не видите, она же о том, как талантливо артисты дурачат мэра города. Чем вам не фига в кармане? Можно рассудить и так. Но факт остается фактом: или карман был велик, или фига мала, но спектакль, поставленный в «Современнике» Людмилой Голубковой, событием не стал.
На одном из снимков рядом с Эдуардо Де Филиппо сидит красивая женщина в цивильном костюме. Она как-то не по-советски уверенно улыбается. Готовившие фото к печати в газете, видимо, представить не могли, что она местная. Так, пусть на один день, Лидия Постникова — помощник режиссера, заведующая труппой, а потом многолетний заместитель директора театра, легенда московского театрального мира, сделавшая много добра, — превратилась в «справа от Э. Де Филиппо его супруга».
Поставить болгарскую пьесу «Мастера» позвали постановочную группу из Софии: режиссера Вилли Цанкова, художника Михаила Михайлова и автора музыкального оформления Снежину Мойнову. Спектакль разительно отличался от постановок «Современника».
Пьеса в стихах, действие которой происходит на рубеже XIX–XX веков в маленьком болгарском селении, позволила создателям спектакля взглянуть как на миф на историю столкновения двух идеологий, взглядов на жизнь и характеров. Стилистику постановки кто-то верно определил как «таировскую». В ней присутствовали несвойственные «Современнику» масштаб жеста и красота формы. Требовались определенные усилия, чтобы соединить их с эстетикой театра с площади Маяковского. Проба на сопредельной художественной территории сложно воспринималась публикой. Плюсы, безусловно, были: на фестивале болгарской драматургии, проходившем в Москве, отметили исполнителей главных ролей — Анастасию Вертинскую, Михаила Козакова и Геннадия Фролова. Спектакль же был удостоен Гран-при, а это, помимо прочего, включало в себя и будущие гастроли на родине автора пьесы Рачо Стоянова.
«Мастера» Рачо Стоянова. Режиссер — Вилли Цанков. Геннадий Фролов, Анастасия Вертинская, Михаил Козаков на поклонах после премьеры спектакля, 1968
Летом 1969-го Галина Волчек и Олег Даль вдвоем выпускают «Принцессу и дровосека», сказку для театра, написанную Маргаритой Микаэлян в соавторстве с первым из названных режиссеров. В отличие от «Белоснежки» событием для «Современника» спектакль не стал, хотя и кормил какое-то время театр.
«Вкус черешни» Агнешки Осецкой. Режиссер — Екатерина Еланская. Женщина — Елена Козелькова, Мужчина — Олег Даль, 1969
Поиски собственного «я» в резко поменявшемся мире приводят театр к идее поставить музыкальный спектакль. На первый взгляд, пьеса польского драматурга Агнешки Осецкой «Вкус черешни» выглядит не более чем безделицей. В купе встречаются женщина и мужчина, оба возвращаются домой после разводов. В дорожной беседе выясняется, как срифмовались их истории, они обсуждают подробности, в том числе и смешные, находят оправдание и себе, и близким. Никакого надсадного психологизма, все — через шутки, иронию, веселье и, конечно же, песни. Как вспоминала Елена Козелькова — она, Елена Миллиоти, Олег Даль и Геннадий Фролов выпускали спектакль с режиссером Екатериной Еланской, — преодолеть заданное жанром легкомыслие пьесы помогло привлечение к работе Булата Окуджавы:
«...Это сработало очень интересно, и пьеса приросла таким глубоким душевным планом, все это легкомыслие „варьететки-кабаретки“ вдруг обрело какое-то российское, щемящее звучание. <...> В пьесе никто не поменял ни одной фразы, не переиначил смысла, но тонкая смена интонации, привнесение нежного тона российского романса сработало очень ярко. Спектакль был шуткой, но шуткой совершенно прелестной. И не такой уж легковесной, как казалось вначале». Постановка показалась привлекательной не только публике, но и коллегам, которые с удовольствием вводились в спектакль. За его долгую жизнь две главные роли сыграли 13 артистов. Помимо перечисленных выше — Алла Покровская, Тамара Дегтярева, Галина Петрова, Марина Хазова, Олег Табаков, Алексей Кутузов, Петр Олев, Сергей Сазонтьев и Рогволд Суховерко. Устоявшиеся пары сменяли друг друга, в дальнейшем составы перемешивались.
Фото: Foto.mos.ru, сгенерировано с помощью ChatGPT