В День российского кино вспоминаем, как «Дозоры» стали первыми настоящими российскими блокбастерами и изменили представление о том, каким может быть отечественное жанровое кино. Публикуем отрывок из книги Марии Кувшиновой «Нулевые. Подлинная история российского кино», которая
вышла в издательстве «Бомбора».
18+Успех «Дневного дозора» в новогодние каникулы был бы невозможен, если бы за полтора года до этого прокатным феноменом не стала первая часть экранизации романа Сергея Лукьяненко, которая вышла 8 июня 2004 года и стала первым настоящим русским блокбастером.
Эрнст, Максимов и Бекмамбетов были не первыми, кто решил перенести на экран фантастические книги Лукьяненко о живущих среди нас Иных — бывших людях, которые умеют входить в Сумрак, обладают магическими способностями и делятся на Светлых и Тeмных, соблюдающих между собой баланс сил.
Первый роман серии вышел в 1998 году и принeс писателю лояльную фанбазу, которая группировалась вокруг его популярного ЖЖ и официального сайта lukianenko.ru; преданные читатели и сами называли себя Иными. В 2000 году продюсер студии «Полигон» Виктор Алисов, снявший вместе со своим юным партнeром, а впоследствии банкиром Сергеем Хотимским успешную серию армейских комедий под брендом «ДМБ», предложил Лукьяненко продать права и пригласил для написания сценария сначала Константина Мурзенко, потом Ренату Литвинову. Постановщиком назначили Сергея Винокурова, создателя того самого «Упыря» из малобюджетного пакета студии Горького.
<...>
Молодые режиссeры из Петербурга видели в вампирской саге возможность мрачно повеселиться в чужом городе и даже обращались за помощью к писателю-метафизику Юрию Мамлееву.
Продюсеры в свою очередь считали, что истории про ментов, бандитов и школьников изжили себя, в отличие от неувядающего инфернального зла, и разглядели в книге коммерчески перспективный и актуальный материал: горящая телебашня, утонувшая подводная лодка, взрыв в переходе метро — всe можно было объяснить разборками Иных. Проект должен был стать необычной любовной драмой в реалиях современной Москвы — и первым вампирским телесериалом в российской истории. «Москва населена вампирами, — рассказывал Винокуров в одном из интервью. — Они уже адаптировались, мирно пьют кровь из фляги, но иногда им дают лицензию загрызть человека».
Вампиры не влюбляются, но над столицей возникает портал в инфернальный мир,
влияющий на поведение людей и даже воскрешающий мертвых. Под влиянием
аномалии главный герой, который планирует загрызть продавщицу из мясного отдела по имени Лариса, проникается к ней симпатией, дает выпить своей крови и открывает для неe мир ночной Москвы. Когда воронку устраняют, он возвращается к обычной жизни, а Лариса пытается вернуть возлюбленного, прибегая к помощи тeмных сил.
Сценарий сериала «Москва вампирская» не просто не понравился Лукьяненко — он его возмутил.
Позднее писатель рассказывал, что там были «говорящие из пакета куски мяса» и продажа крови убитой девственницы, а смехотворного бюджета в $ 50 тыс. хватило бы только на вампирские клыки из магазина приколов.
Кроме того, ему не понравился слоган: «Питер бандитский, Москва вампирская» (Винокуров позднее снимет пару сезонов «Бандитского Петербурга»). Как часто бывало в индустрии того периода, «Полигон» не озаботился подписанием договора, и когда писатель попытался остановить проект, на студии пригрозили, что имя уберут из титров, а сериал снимут всe равно. Через несколько дней он получил предложение о продаже прав от Первого канала и уже сам припугнул контрагентов Эрнстом. На случай проблем с Первым у Лукьяненко был ещe один запасной вариант — правами начал активно интересоваться Игорь Толстунов из «НТВ-Профита», будущий продюсер «Питера FM» Оксаны Бычковой и «Все умрут, а я останусь» Валерии Гай Германики.
Проект Винокурова, Литвиновой и Пежемского умер. И хотя от него сохранилось всего несколько обрывочных публикаций на позабытых веб-сайтах, вытесненный топоним оказывается ключевым для бекмамбетовской дилогии. Если «Питер FM» — это
ностальгическое кино о Петербурге нулевых, то «Дозоры» — ностальгическое кино о нулевых в Москве.
Именно таким город запомнился многим его обитателям: неоформленным, ветшающим, тeмным, пугающим, грязным, освещeнным редкими вспышками неона, втянутым в бесконечную воронку катастрофы (между 2000-м и 2010-м — пять терактов только в метро, а ещe «Норд-Ост», фестиваль «Крылья», взрывы жилых домов в 1999-м...), раздираемым невидимыми силами — и всe же бесконечно мощным, не только отнимающим, но и дарующим. Город, где ещe ходит воспетый Булатом Окуджавой синий
троллейбус — транспорт, от которого в 2020-х годах уже полностью отказались.
Бекмамбетов использует узнаваемую городскую ткань, когда вампира можно встретить в подземке, а ведьмой оказывается соседка по лестничной площадке; позднее он признавался, что хотел отказаться от сценария, но задумался о том, где находится офис Гесера, и понял, что не в сталинской высотке, как у Лукьяненко, а где-нибудь в Бибирево, — предполагаемое соседство обычных людей и Иных заставило его глубже заинтересоваться историей.
Москва как вместилище демонических сил, существующих рядом с человеком, — привычный троп для нашей культуры, одним из столпов которой является «Мастер и Маргарита» (сериал по роман Булгакова, поставленный Владимиром Бортко, в канун всe того же 2006 года показывал в эфире конкурент Первого — канал «Россия»). Бекмамбетов снимает Москву так, что она оказывается не просто местом действия, но активным участником происходящего, городом-организмом с собственной волей и памятью, где каждый двор, каждая лестничная клетка хранят следы невидимых битв. Именно эта многослойность, это наложение реальностей делает «Дозоры» таким точным портретом Москвы нулевых — города, который сам не знал, чем он является, балансируя между прошлым и будущим, между видимым и скрытым, между разрушением и невероятной силой.
Фото: кадр из фильма «Дневной дозор», режиссер Тимур Бекмамбетов