Пенсионеры объединились с современными художниками на «Выставке Клавдии Семеновны»

В медиацентре парка «Зарядье» 15 августа открылась «Выставка Клавдии Семеновны», над которой работали участники программы «Московское долголетие» и шесть современных художников: Ростан Тавасиев, Миша Most, Константин Тотибадзе, Петр Быстров, Роман Ермаков и Игорь Мухин. У каждого автора была своя тематическая лаборатория. Например, Игорь Мухин с группой фотографировали Москву, Константин Тотибадзе знакомил москвичей-пенсионеров с абстракцией, а Петр Быстров учил их создавать произведения искусства с помощью строительных скоб. Поговорили с участниками «Выставки Клавдии Семеновны» об их работах и восприятии современного искусства, а с кураторами – о смысле их лабораторий.

Творческая лаборатория «Освобождение»

Константин Тотибадзе, куратор

Фото: Михаил Голденков/The City

Парк «Зарядье», медиацентр

Варварка, 6, строение 1

«Освобождение» – это свобода от собственных внутренних фашистов. Любой человек всю жизнь носит в себе страхи и комплексы, а холст – способ избавиться от них. Задумка лаборатории такая: дома все участники придумывали мотив своей работы. На первом холсте его нужно было осуществить, а на втором – нарисовать его же, но абстрактно, чтобы освободиться. Я сразу дал им большие кисти и сказал: «Ребят, сейчас мы не учимся рисовать». Подобный опыт – это раздолье мысли. Но при этом я дал некие референсы – имена художников-абстракционистов, все ознакомились с их работами. И самое интересное – участники сразу поняли, что в этом направлении писать тяжелее, чем в том же самом реализме. Абстракция вроде свободная вещь, но именно эта свобода и дает большую ответственность. За каждый мазок ты должен ответить перед собой: «Зачем я его сделал?»


Эльза Лынюк, 79 лет

Картины «Возрождение» и «Абстракция»

Фото: Михаил Голденков/The City

Рисую всего пять с половиной лет, а по образованию я вообще технарь. Но любовь к краскам у меня была всегда: моя мама рисовала и научила меня обожать искусство. А вообще я довоенный человек (родилась в 1940 году), поэтому для меня все, что в цвете, – искреннее. Сюжет картины с маками скорее философский – это возрождение. У меня сразу рука пошла творить большой кистью по холсту. Эта работа мне далась легко, а вот абстракция – не очень. В этой картине есть все: фигуры, автобус, лебедь, цветы. Когда рисуешь абстракцию, творишь кистью и сердцем. Вообще, я очень безграмотный человек в современном искусстве. Если бы не лекции о художниках, которые организовывали в рамках «Московского долголетия», то я бы до сих пор была неучем. А после этого опыта я правда прониклась абстрактным искусством, буду творить в нем еще и еще.


Творческая лаборатория «Бегемотопись»

Ростан Тавасиев, куратор

Фото: Михаил Голденков/The City

Идея бегемотописи (рисование игрушками. – Прим. ред.) появилась внезапно. Мне даже странно, что никто до меня не рисовал игрушками – идея ведь на поверхности лежит. Кстати, название неслучайно: в священном писании бегемот – библейское чудовище, которое обозначает очень большого зверя. Так что это своеобразное обобщение всех животных. Потребовалось некоторое время, чтобы объяснить идею участникам лаборатории, но они быстро все поняли. А вот что такое современное искусство, объяснять не пришлось – они и так все знают. Например, у многих есть смартфоны, все умеют ими пользоваться – никому при этом не надо объяснять язык программирования и архитектуру процессора. Также и совриск: просто берешь и рисуешь.


Валентина Черникова, 72 года

Работа «А поутру они проснулись в сосновом бору»

Фото: Михаил Голденков/The City

Уже восемь лет рисую, и ни конца, ни края этому нет. Но я люблю реализм, поэтому когда только пришла на курс к Ростану Тавасиеву, ничего не поняла. Он нам дал краски, игрушки и сказал: «Творите». Сначала мне вообще ничего в голову не приходило. Потом поняла, в каком направлении двигаться – мне хотелось классику нарисовать, а не просто посадить две игрушки и размазать краску по холсту. Это Шишкин «Утро в сосновом бору». Мишек у меня не было, поэтому вместо них – львята. И еще в моей картине есть отсылка к спектаклю «А поутру они проснулись». Вот у меня львы шли и шли, а потом оказались спящими на соснах. Я далека от современного искусства: если рисую дерево, то это должно быть дерево, а не бог весть что. Но при этом мне нравится «разливалка» – когда льешь краску на холст, а потом ищешь сюжет. Я занималась с преподавателем, и он мог увидеть сразу четыре темы, а я только недавно одну-то смогла разглядеть.


Творческая лаборатория «Скобогравюра»

Петр Быстров, куратор

Фото: Михаил Голденков/The City

Идея скобогравюры появилась случайно: мы с семьей утепляли загородный дом, использовали шуруповерт, степлеры, кусачки. И я подумал: «А почему бы с помощью этих инструментов не создать произведение искусства?» У меня получилось сделать из стройматериалов новую эстетику. Мои ученики на 200% восприняли такую форму творчества, ведь большинство из них люди, укорененные в искусстве: педагоги, графики, скульпторы и художники. В рамках лаборатории моей основной задачей было объяснить, что в любом материале (проволока, наждачка, соединительная лента, скотч и изолента) есть эстетический потенциал. Все быстро подхватили идею и довольно умело сделали первые наброски.


Надежда Девишева, 70 лет

Портрет Константина Кедрова

Фото: Михаил Голденков/The City

Я родилась художником: в детстве училась в художественной школе, потом поступила в текстильный институт, окончила факультет прикладного искусства. Меня всегда тянуло к графике. С 1975-го работаю в эстампе, предпочитаю литографию, линогравюру и офорт. Поэтому очень обрадовалась, когда попала в группу «Скобогравюры» Петра Быстрова. Мне было интересно поработать со скобами, потому что этой техники я еще не знала. Самое сложное – орудовать строительным степлером. Одно дело, когда скобы забиваются в деревянное пространство, а другое – когда ими надо крепить шурупы к поверхности: это тяжело, нужно придавливать. Например, портрет доктора философских наук Константина Кедрова я делала три дня. Решила «нарисовать» именно его, потому что он – номинант Нобелевской премии по литературе. Я с ним знакома уже очень давно, и кто, как не он, является сторонником нетрадиционного искусства, в котором я как раз творю. Рядом с портретом есть стрекоза, она тут неслучайно, ведь Кедров основал литературную группу ДООС – Добровольное общество охраны стрекоз.


До 8 сентября
Бесплатно

Ксения Сергиенко

16 августа