«Правда» с Катрин Денев: о чем фильм-открытие Венецианского фестиваля

Венецианский кинофестиваль открылся фильмом с ироничным названием «Правда» (La Verite) режиссера Хирокадзу Корээды – прошлогоднего триумфатора Канн. Мелодрама о том, что истины нет ни в семье, ни на экране, в российском прокате появится только в феврале. Кинокритик Егор Москвитин рассказывает, почему выхода картины стоит ждать.

Выбирать фильмы для открытия фестивалей – целое искусство. С одной стороны, главное блюдо не подают первым. С другой, требования к увертюре выше, чем к остальным участникам конкурса. Фильм должен быть декларацией намерений; задавать тон фестивалю; не отпугивать светских гостей; не сильно злить критиков; быть понятным не одним лишь киноманам. Открывший год назад Канны испаноязычный фильм «Лабиринты памяти» – работа иранского классика Асгара Фархади – напоминал о великой способности Европы притягивать и взращивать таланты. Запустивший Венецию-2018 «Человек на луне» подчеркнул давнее стремление итальянского киносмотра к звездам и свободе от всего земного. Открывшая последний Берлинале «Доброта незнакомцев» свидетельствовала о том, что гуманизм и справедливость для конкретно этого фестиваля превыше всего – порой даже кино. А «Мертвые не умирают» Джима Джармуша, с которых начались Канны-2019, подготовили зрителя к путешествию по галерее новых работ хорошо знакомых художников, многие из которых переживают творческий кризис.

Фото: Capital Pictures/East News

«Правда» Хирокадзу Корээды – и вовсе идеальный фильм для открытия Венецианского фестиваля. Во-первых, японец Корээда год назад победил в Каннах с «Магазинными воришками», и теперь его Золотая пальмовая ветвь выглядит лишь как карьерная ступенька к триумфу в Италии. Милая шпилька от конкурентов! Во-вторых, как и «Бердмен» пять лет назад, «Правда» – это фильм про людей, которые живут кинематографом. Главные герои здесь – киноактриса, ее дочь-сценаристка и зять-телеактер. Видеть себя на экране, смаковать свои травмы и восхвалять свои жертвы – искушение, перед которым не может устоять ни венецианская публика, ни киноакадемия США. В-третьих, «Правда» задает тон фестивалю. Следом за этим фильмом об отношениях дочери и матери покажут драму «К звездам» про отца и сына; а затем – «Брачную историю» про развод и дележ ребенка; так у фестиваля появляется сквозная драматургия. В-четвертых, японец Корээда впервые снял кино на французском – и это еще один комплимент Старому Свету. А в пятых, это просто-напросто всесторонне приятное кино о том, что волнует каждого: о семье, любви, жизни с миссией, правде и лжи.

Героиня Катрин Денев – французская кинодива предпенсионного возраста. У нее выходят мемуары, в которых она, сама того не желая, раскрывает главную тайну актеров. Люди, которые кажутся звездами для всего мира, зачастую являются настоящими черными дырами для родных. Про лучшего друга, агента и ассистента в книге ни слова. Про дочь – сплошной пасторальный обман. А дочь (Жюльет Бинош), как назло, вот-вот приедет в Париж с мужем (Итан Хоук) и привезет с собой внучку. И в уютном домике, который, правда, находится рядом с городской тюрьмой, разыгрывается семейная трагедия. Параллельно с ней будут идти съемки нового фильма актрисы под названием «Воспоминания о моей матери». В нем неизлечимо больная женщина становится астронавтом, чтобы спрятаться в космосе от смерти. Покидая землю, она перестает стареть, но и теряет связь с дочерью. Ребенок растет, а мама не меняется. Дочь играют сразу три актрисы, одна из которых героиня Денев. Возвращаясь со съемок домой, она все равно продолжает играть. Как и ее дочь. Как и ее внучка.

Главная новость: Корээда оказался редким режиссером, который не утратил мелодику своего киноязыка, переключившись с родной речи на чужую. Примеров, когда рассказчик из одной страны, перебравшись ради съемок в другую, теряет контакт с актерами и с историей, до обидного много. «Лабиринты памяти» иранца Асгара Фархади, приобретя испаноязычных звезд в лице Хавьера Бардема и Пенелопы Крус, растеряли всю свою персидскую аллегоричность. Снятый на английском языке фильм канадца Ксавье Долана, привыкшего выражать свои чувства на французском, – гуманитарная катастрофа в первую очередь на уровне диалогов: былая прямота режиссера в нем превращается в надрыв, искренность – в пошлость. А сделанная в Америке мелодрама о сладостях жизни «Мои черничные ночи» Вонга Кар-Вая оказалась красивым пирогом с витрины, который начинает разваливаться, стоит к нему прикоснуться холодной ложкой.

Фото: Capital Pictures/East News

Корээда каким-то образом уклонился от этого налога на путешествия: его фильм кажется абсолютно французским, но в то же время до мозга костей японским. Например, есть что-то восточное в том, как Корээда снимает деревья. Фильм начинается с поэтичного кадра: редкие листья застыли на фоне серого неба, как кусочки мозаики на столе. Скоро их перемешают руки ребенка – маленькой девочки, которая незаметно связывает в узелки истории трех женщин. А в конце фильма листья, конечно же, окажутся на земле. Вместе с садовыми деревьями оголится и генеалогическое древо. А теплый семейный дом окажется фасадом для тюрьмы.

Наблюдение номер два: Корээда по-прежнему режиссер-обманщик. Поначалу «Правда» кажется фильмом обманчиво простым и знакомым. На первый взгляд это очередная история о боли, которую так легко причинить самым близким, и о прощении как единственном способе преодоления этой боли; о профессии, которая поглощает целиком, и о семье, которая остается за кадром. Очень долго кажется, что режиссер не пытается рассказать собственную историю, а декорирует чужие, будто бы обустраивая под себя арендованные французские апартаменты.

Поэтому очаровательных деталей с каждой сценой становится все больше. Вот Денев едет в машине, и та оказывается машиной времени, возвращая зрителя к «Шербурским зонтикам». Вот героиня фильма внутри фильма, импровизируя во время страстного диалога, отвлекается, чтобы крикнуть своей дочери: «Не замарайся в саду!» То же самое произойдет с настоящей героиней во время семейного ужина. Взрослые будут ругаться, а потом мама мимоходом скажет дочке: «Смотри, не испачкай диван!» Вот бабушка шутит, что превратила дедушку в живущую в саду черепаху. И потом, когда дедушка появится, черепаха действительно исчезнет – и пространство вокруг героев психологической драмы тут же станет магическим, эдакой причудливой басней. Вот сразу два отца пробуют склеить рассыпавшиеся кукольные домики. А вот все герои пускаются в пляс в тот момент, когда их отношения кажутся зрителю окончательно парализованными. Все эти образы сентиментальны и красивы, но они не углубляют историю, а лишь украшают ее. А история-то простая, как пять копеек. Если ты звезда, то твое место в космосе, а если хочешь семейного счастья, то возлюби храп своих ближних. Неужели один из лучших режиссеров современности правда потратил полтора года, чтобы донести эти мысли?

Жюльет Бинош, Хирокадзу Корээда и Катрин Денев на премьере фильма «Правда». Фото: East News Ка

Разумеется, нет. И стоит зрителю зазеваться, как Корээда с помощью пары реплик (причем произнесенных устами ребенка) превращает сладкую мелодраму в едва ли не экзистенциальный триллер. Внезапно выяснится, что лжецы в этой истории – все без исключения. А во время семейного ужина «Истина» (название фильма переводят и так) утонет в вине, и пьяные разговоры вдруг выдадут такую внутреннюю тьму симпатичных героев, что станет страшно. И прозвучит мысль, что игра длиною в жизнь (то есть вранье, ведь актерство – обман и притворство) – единственный способ эту тьму обуздать и сдержать.

Но занятие кино, каким бы эгоистичным оно ни казалось (Корээда, кстати, фильм не только поставил, но и написал, и смонтировал – то есть он для него личный), на самом деле не поощряет эту тьму, а укрощает ее. «Правда» – фильм об очень плохих отношениях между не самыми честными людьми. Но пара фокусов с деревьями, нежная музыка Алексея Айги, улыбка Катрин Денев – и вот уже страшная история становится теплой и нежной.

Фильм, кстати, начинается с сатиры на киноиндустрию, журналистику и фестивальное дело вообще: актриса дает бестолковое интервью неподготовленному репортеру, между делом признаваясь, что ее следующая картина будет проходной. Кажется, то же самое хочет сказать зрителю и сам Корээда, только что победивший в Каннах: никто не обязан быть безупречным на каждом шагу своей карьеры. Свежеиспеченным классикам можно снимать маленькое милое кино точно так же, как новичкам не воспрещается дерзать сделать что-то великое. И неважно, кто что по этому поводу скажет или напишет: «Правды» для всех все равно не бывает.

Егор Москвитин

30 августа