Муза советского рока Джоанна Стингрей – о Цое, Гребенщикове и новой книге

Муза легендарного Ленинградского рок-клуба, подруга Бориса Гребенщикова, Виктора Цоя и Константина Кинчева – в издательстве АСТ выходит книга «Стингрей в Зазеркалье». Это вторая часть мемуаров американской певицы Джоанны Стингрей, которая в 1980-е занималась популяризацией советской рок-культуры на Западе. Побывали на встрече с Джоанной и узнали, как шла подготовка сборника.

Поездка, которая все изменила

Фото: joannastingray.com

В 1984 году 24-летняя американка Джоанна всего на одну неделю поехала в СССР. Маршрут путешествия включал только два города. Москва Стингрей совсем не впечатлила и показалась серой и унылой. А вот Ленинград ее по-настоящему восхитил: сначала архитектурой и сходством с Венецией, а затем андеграундной культурой. Девушка увлекалась роком, поэтому знакомый в США – советский эмигрант – перед поездкой дал ей номер Бориса Гребенщикова. В первый же день она встретилась с ним и Севой Гаккелем, и это знакомство изменило всю ее жизнь. На протяжении многих лет Стингрей жила между двумя странами, дружила с музыкантами групп «Аквариум», «Алиса» и «Кино» и даже вышла замуж за музыканта Юрия Каспаряна.


Вклад Стингрей в развитие русского рока

Фото: joannastingray.com

Стингрей спродюсировала легендарный альбом Red Wave, куда вошли песни главных советских рок-групп: «Кино», «Аквариум», «Алиса» и «Странные игры». Все записи она вывезла из СССР тайно, а релиз альбома состоялся в 1986-м в Америке и в Канаде. Пластинка имела огромный успех на Западе: писали про нее не только музыкальные, но и общественно-политические журналы. Еще Стингрей повлияла на стиль советских музыкантов: привезла из США модные джинсы, ботинки, футболки и задала тренд на прическу «пуфф».


Бесценный архив

Фото: joannastingray.com

Джоанна занималась и своей музыкальной карьерой. Первая пластинка Stingray вышла в СССР в 1989-м, а альбом Walking Through Windows (1991) она посвятила погибшему Виктору Цою. Еще в России американка успела поработать на телевидении и сняться в кино. В 1996 году Стингрей вернулась в Штаты, родила дочь от второго мужа, музыканта группы «Центр» Александра Васильева, и завершила рок-карьеру. А из-за отсутствия развитого интернета прекратилось ее общение с большинством российских друзей.

Спустя десятилетия Стингрей решила отсканировать фотографии из советского прошлого, которые пылились дома в коробках. Затем начала выкладывать на своем сайте и мгновенно получила отклик от российских фанатов. Тогда Джоанна захотела вновь окунуться в 80-е и написала книгу воспоминаний о самом необыкновенном периоде своей жизни.


Джоанна Стингрей – о работе над книгой

Джоанна в Москве на презентации своей книги. Фото: пресс-служба

Писать вторую книгу было намного сложнее. Первая часть – «Стингрей в Стране чудес» – была очень веселой, она рассказывала о моей первой поездке в Советский Союз в 1984-м, о знакомстве с русскими музыкантами, влюбленности, свадьбе. Из плохого – только проблемы с визой. Это была книга о настоящей стране чудес, которой стал для меня СССР. Вторая книга о переменах. Если в первой части все сосредоточено в Ленинграде, то здесь все разъезжаются, я начинаю снимать клипы и записывать альбомы, разрываясь между двумя странами. Эта книга насыщена не только эмоциями, но и событиями. Я писала и о многих грустных вещах в этой части: о смерти Виктора Цоя и Александра Башлачева.


О Борисе Гребенщикове

Джоанна и Борис Гребенщиков. Фото: joannastingray.com

Когда я писала книгу, я отправила Борису три первые главы и часть только о нем. Я хотела, чтобы он прочел ее и не имел возражений. Борис не тот человек, который любит ностальгировать и смотреть в прошлое, он устремлен в будущее – такой у него принцип. Ему понравился язык книги. Он дал мне благословение, и я опубликовала.

Больше я ни с кем не говорила и ни у кого не спрашивала разрешения. Я знала, что все, что я пишу, – правда. И у меня есть доказательства всех этих событий: видео и фотографии. Я знала, что ни у кого это не вызовет возражений.


О смерти Цоя

Джоанна и Виктор Цой в Токио. Фото: joannastingray.com

Сложнее всего было писать о смерти Виктора Цоя. Я до сих пор точно помню звук телефонного звонка, который оповестил меня о его гибели. После той ночи не помню ничего. Только благодаря фотографиям я знаю, что через несколько дней была в Ленинграде на кладбище. Воспоминаний о том, как тогда получала визу, ехала в аэропорт, летела, у меня не осталось. Поэтому информацию об этом событии для книги мне пришлось брать у Юры Каспаряна и Наташи Разлоговой (последняя любовь Цоя. – Прим. ред.). Раньше мы никогда не говорили об этом, было слишком больно вспоминать. Так что подробности, которые мне рассказали друзья, будут опубликованы впервые.


О дочери

Фото: joannastingray.com

Обычно детям мамы рассказывают сказки, а я рассказывала своей Мэдди о жизни в Ленинграде. Но когда ей исполнилось 13, сказала, что это ее не интересует. И только в мае 2018-го, когда я впервые за долгие годы снова вернулась в Санкт-Петербург вместе с Мэдди, мои истории открылись ей заново, и она тоже прониклась ими. Она познакомилась с Каспаряном, Гребенщиковым, Африкой (Сергеем Бугаевым) и потом сказала: «Я русская, чувствую, что я – русская женщина». Она была особенно очарована Борисом Гребенщиковым, прямо как я 35 лет назад. Теперь она все время носит кольцо с черепом, которое он ей подарил. После этого, когда я начала писать книгу, она сказала, что ей не нравится мой язык, и предложила мне помочь со стилистической правкой. В итоге обе части мы создали в соавторстве.


О Москве и Питере

Свадьба Джоанны в Петербурге, 1987 год. Фото: joannastingray.com

Город моего сердца – Санкт-Петербург, там я чувствую себя как дома. Он очень духовный. Такой тусовки, братства, которое существовало в Ленинграде, больше не могло существовать нигде. А Москва для меня как Нью-Йорк и Лондон – место, где все только работают. С этим городом связана и моя карьера. Тут очень много людей, все бегают, жизнь движется очень быстро. Это, безусловно, хороший город, но мое сердце принадлежит Санкт-Петербургу.

Симона Андрисенко

15 сентября