Со старым Новым годом! Прочитайте отрывок о том, как наряжали елку грецкими орехами и «скелетцами»

13 января традиционно отмечают старый Новый год. По этому случаю прочитайте, как мастерили игрушки в разных семьях в дореволюционной России. Публикуем отрывок из книги Аллы Сальниковой «История елочной игрушки, или Как наряжали советскую елку», которая вышла в издательстве НЛО.

Процесс «обмирщения» Рождества в России происходил, с одной стороны, путем насыщения этого праздника западными традициями, а с другой — путем причудливого переплетения его со сложившимися святочными обычаями. Начавшись приблизительно в середине XIX века, он отчетливо обозначился на рубеже XIX–XX столетий. Тем не менее в источниках можно обнаружить случаи, когда отдельные елочные украшения с отчетливо выраженной религиозной символикой (например, елочные ангелы) использовались детьми в качестве предметов религиозного культа: «Я вспомнила, что у меня над кроватью висит картонный елочный ангел, и решила: буду молиться перед ним... С того дня я с увлечением стала молиться каждый вечер на коленях перед этим ангелом».

Госкаталог

Наглядным примером сочетания западноевропейской религиозной и русской фольклорной традиции явился образ Деда Мороза (Святой Николай — Санта-Клаус — Мороз, Мороз Иванович, Морозко), утвердившийся на русских елках и в качестве висящей игрушки, и в качестве главной фигуры, стоящей под украшенным деревом, к рубежу XIX–XX веков. А вот гораздо менее распространенная Снегурочка, по мнению Е. В. Душечкиной, своих западноевропейских предшественниц не имела.

Считалось, что процесс изготовления елочных игрушек и украшения ими рождественской елки заключает в себе важный эмоциональный и воспитательный смысл. «Посмотрите, — писал в конце XIX века уже упоминавшийся выше Е. Швидченко (Б. Быстров), — с каким восторгом один ребенок клеит самый простой мешочек для конфет и пряников, другой подчищает и заправляет свечи, третий ввязывает свечи, четвертый вешает на ветки игрушки».

Накануне Рождества дети вместе с матерями, старшими сестрами, гувернантками и боннами проводили немало часов за изготовлением звезд и снежинок, за шитьем маленьких мешочков для подарков или склеиванием бумажных корзиночек, которые наполнялись сластями. Процесс изготовления «самодельной» елочной игрушки в дворянской усадьбе 1870-х годов подробно описан в воспоминаниях дочери Льва Толстого Т. Л. Сухотиной-Толстой, созданных на основе ее дневников:

Госкаталог

«По вечерам мы все собирались вокруг круглого стола под лампой и принимались за работу... Мама приносила большой мешок с грецкими орехами. Распущенный в какой-нибудь посудине вишневый клей... и каждому из нас давалось по кисточке и по тетрадочке с тоненькими, трепетавшими от всякого движения воздуха, золотыми и серебряными листочками.

Кисточками мы обмазывали грецкий орех, потом клали его на золотую бумажку и осторожно, едва касаясь ее пальцами, прилепляли бумажку к ореху. Готовые орехи клались на блюдо и потом, когда они высыхали, к ним булавкой прикалывалась розовая ленточка в виде петли так, чтобы за эту петлю вешать орех на елку. Это была самая трудная работа: надо было найти в орехе то место, в которое свободно входила бы булавка, и надо было ее всю всунуть в орех. Часто булавка гнулась, не войдя в орех до головки, кололись пальцы, иногда плохо захватывалась ленточка и, не выдерживая тяжести ореха, выщипывалась и обрывалась. Кончивши орехи, мы принимались за картонажи. Заранее куплена бумага, пестрая, золотая и серебряная. Были и каемки золотые, и звездочки для украшения склеенных нами коробочек... Клеились корзиночки, кружечки, кастрюлечки, бочонки, коробочки с крышками и без них, украшенные картиночками, звездочками и разными фигурами.

Потом одевались „скелетцы“...

Головка с крашеными черными волосами и очень розовыми щеками была сделана заодно с туловищем. Ноги были вделаны в круглую деревянную дощечку, чтобы кукла могла стоять. Этих „скелетцев“ мама покупала целый ящик, штук сто. Они... раздавались уже одетыми каждому приходящему на елку ребенку. Вместе с ящиком „скелетцев“ мама приносила огромный узел с разноцветными лоскутами. Все мы запасались иголками, нитками, ножницами и начинали мастерить платья для голых „скелетцев“. Одевали мы их девочками, и мальчиками, и ангелами, и царями, и царицами, и наряжали в разные национальные костюмы: тут были и русские крестьянки, шотландцы, итальянцы и итальянки».

Госкаталог

Впрочем, куколки-«скелетцы» (а точнее говоря, «скелетки») — самый дешевый сорт кукол, идущий по три копейки за штуку, — продавались и одетыми и могли попасть на елку уже в таком виде.

Помимо «скелеток» на елки попадали и куклы-«талии», туловища которых делались из двух половинок папье-маше (отсюда и тонкая талия, давшая название игрушке), а головки с покатыми плечами — из мастики; глаза прорезывались и вставлялись стеклянные.

Нехватка елочных игрушек в провинции делала «домодельные» их образцы особенно популярными. «Мои сестры и я под руководством Юнишны (няни. — А. С.) вырезали и клеили картонажи, бумажные цепи, привязывали нити к пряникам с картинками, к позолоченным грецким орехам, которые тоже вешались на елку», — писал В. И. Адо, и подобных свидетельств было немало. Такие игрушки часто изготавливались в благотворительных целях.

Между тем профессионально изготовленных елочных украшений на русских елках становилось все больше и больше. Авторы мемуаров сообщали, что на елках наряду с самодельными украшениями обычно висело и много других вещей: «Вот пряники в виде львов, рыб, кошек... Вот огромные конфеты в блестящих бумажках, с приклеенными к ним фигурами лебедей, бабочек и других животных, сидящих в гнезде пышной кисеи... Вот очень забавные флакончики в виде козлят, поросят и гусей, с красными, желтыми и зелеными духами. У поросят и козлят пробки воткнуты в морды, а у гусей в хвосты».

Особенно богатым стал предлагаемый и потребляемый елочный ассортимент к началу XX века. Он насчитывал не одну сотню наименований. Так, один из крупнейших торговых домов России, продававших елочные украшения, — «Торговый дом Тихомирова и К°» — предлагал в 1913 году перечень елочных игрушек и карнавально-праздничных изделий, изложенный «в сжатом виде» на 12 листах убористой печати и включавший 72 наименования одного только комнатного фейерверка. В Москве елочную игрушку, в том числе кустарную русскую, можно было приобрести в магазинах Аксенова и Васильева, Тихонова и Зверева, у Мюра и Мерилиза.

Целостное и достаточно полное представление о мире елочной игрушки дает нам русская рождественская и новогодняя иконография второй половины XIX — начала XX века, представленная, в частности, новогодней и рождественской открыткой. Как отмечал Е. В. Иванов, на русской новогодней открытке начала ХХ века можно было видеть украшавшие елку шары, бусы, гирлянды, звезды, канитель, снег и снежинки, дождик, серпантин, конфетти, свечи, хлопушки, флаги, кольца, колокольчики, шишки, фонарики, деревья, грибы, веера, кукол, письма, корзинки, домики, коней, всадников, трубочистов, детей, чертей, ангелов, клоунов, воздушные шары, парашюты, сердца, барабаны, горны, свиней, яблоки, орехи, груши, огурцы, цветы, конфеты, баранки, пряники, печенье, рогалики, кренделя и многое-многое другое.

По технологии производства и применяемым материалам елочные игрушки конца XIX — первых десятилетий ХХ века условно можно было подразделить на следующие основные группы: игрушки, сделанные из папье-маше или ваты, накрученной на жесткий каркас; изделия из воска; игрушки, изготовленные с использованием метода хромолитографии; картонажные («дрезденские») елочные украшения; изделия из стекла; сахарно-пряничные изделия. Производились также елочные украшения из металла, дерева, бумаги и пр.