Пионерская тайна, дом с ухом и свет далеких звезд: где увидеть самые интересные мозаики Москвы

В Москве больше тысячи мозаичных панно. Они постоянно встречаются нам в метро, на фасадах, в интерьерах, и настолько примелькались, что мы часто не обращаем на них внимания. А зря, ведь за многими из них стоят драматические истории создания и спасения, квесты и «пасхалки». Рассказываем про самые интересные.

До XIX века мозаики можно было видеть в Москве только в каменных храмах, а начиная с 1890-х годов их стали делать и в частных особняках.

Дворец пионеров

ул., Косыгина, 17, корп. 1
Открытый в 1962 году Дворец пионеров на Воробьевых горах стал манифестом модернизма, пришедшего на смену сталинскому ампиру. После того, как Хрущев раскритиковал не только Сталина, но и возводившуюся при нем архитектуру, была объявлена борьба с «архитектурными излишествами». И новый городской Дворец пионеров стал первым примером того, как теперь надо строить и оформлять монументальные объекты в СССР. Все здесь было инновационным — от привлечения к строительству и озеленению прилегающей территории бесплатно работавших комсомольских и пионерских бригад, до масштаба, геометричности и способа оформления зданий.

Михаил Голденков

Лаконичный и минималистичный парадный фасад был лишен привычных «украшательств», зато над центральным входом ярким пятном раскинулась монументальная мозаика с пионерами у костра. Их количество до сих пор остается загадкой: союзных республик в СССР на тот момент было 16, а пионеров на мозаике изображено 17. Единственная версия, хоть как-то объясняющая такое несоответствие — это предположение, что девушка с синей книжкой на коленях — вожатая.

Слева пионерам светит солнце, справа — почти такого же размера голова Ленина. Рядом с ней — новый канон и клише, которое будет повторяться в тысячах мозаик по всей стране: группа рабочих и инженеров, держащих в руках достижения советской науки и промышленности — мирный атом и макеты заводов.

Мозаиками украшены фасады не только центрального, но и соседних корпусов (там панно посвящены теме покорения стихий человеком) и даже склон у декоративного бассейна, где из смальты выложен огромный пионерский значок. Более того, здания и внутри украшены интерьерными мозаиками, а на первом этаже главного корпуса, под планетарием, можно пройтись по монументальному напольному панно площадью более 200 квадратных метров. Черные плитки фона изображают звездное небо, на которых желтым и бежевым выложено гигантское созвездие скорпиона с глазами из красной и синей смальты.

Здание кафедры лыжного спорта «ГЦОЛИФК»

Сиреневый б-р, 4
Автором одного из самых поэтичных и аполитичных панно в городе стала Клавдия Тутеволь, ученица Александра Дейнеки, делавшего эскизы мозаик для «Маяковской». Ее работа 1972 года «Эстафета» украшает фасад Российского университета спорта. Ни бассейн, ни скульптуры на его территории до наших дней не сохранились, монументальная мозаика — это все, что осталось от былого великолепия оформления бывшего Института физкультуры.

Михаил Голденков

Единственная женщина-профессор монументального искусства МГХИ имени Сурикова, Тутеволь раскрыла тему спорта через нетипичную для такого сюжета трехфигурную композицию. Девушка с олимпийском огнем пробегает, почти пролетает, не касаясь ногами земли, на фоне мужчин-легкоатлетов, передающих друг другу эстафетную палочку. И хотя в СССР этот сюжет трактовался, как «символ вечного стремления человечества к прогрессу», теперь, когда советскую идеологию приплетать уже не обязательно, перед нами остается талантливая работа, прославляющая красоту молодости, силы и движения.

Спортивная школа в Бескудниково

Бескудниковский б-р, 12
Мозаики были очень демократичны и появлялись в любых частях города. И сегодня выдающиеся работы можно встретить среди неприметных панелек, в спальных районах. Например, на севере Москвы, недалеко от станции «Верхние Лихоборы», на стене спортивной школы можно видеть еще одно выдающееся панно, на этот раз с двумя девушками-эстафетчицами. Полная движения и солнца мозаика «Бегуны» 1966 года смонтирована на кирпичной стене из готовых квадратных блоков, заранее подготовленных на художественном комбинате. Такие «тиражные» мозаики из квадратов до сих пор украшают стены многих детских садов и школ, но выдающиеся работы среди них встречаются нечасто.

Кинотеатр «Октябрь»

Новый Арбат, 24

Михаил Голденков

Главную архитектурную витрину хрущевской оттепели — Новый Арбат, украшают несколько монументальных мозаик в разных жанрах. На открытом к 50-летию революции кинотеатре «Октябрь» прекрасно сохранилось эпическое мозаичное панно, посвященное революции, гражданской войне, индустриализации и покорению космоса. Впоследствии те же темы будут обыграны на стенах Московского дворца молодежи в виде бесконечного шествия фигур. Здесь же коллектив из трех художников выбрал для композиции яркий красно-кумачовый камень и смальту, навсегда впечатав этот цветовой акцент посреди бывшего проспекта Калинина. Всё здание опоясано этой брутальной мозаикой с гигантскими фигурами, в основе композиции которой — коллаж, напоминающий склейку сцен в кинофильме.

Конференц-зал Совета экономической взаимопомощи

Новый Арбат, 36

Михаил Голденков

Ансамбль Нового Арбата, идею которого Хрущев подсмотрел в кубинской столице, завершает отошедший теперь к мэрии комплекс зданий Совета экономической взаимопомощи, состоящий из дома-книжки и приземистого цилиндрического конференц-зала. Снаружи и внутри он опоясан абстрактной мозаикой, созданной в 1966-67 годах по эскизам художника Григория Опрышко. Для советского монументального искусства, до тех пор стремившегося к реалистичности, переход к бессюжетным, беспредметным композициям стал настоящей революцией. Лучи, кристаллы, проспекты, свет далеких звезд — каждый увидит в этом сюжете что-то свое, далекое от царивших до тех пор сюжетов с кумачом, серпом, молотом и профилем Ленина.

Высотка НИИ тяжелого машиностроения ЦНИИТМАШ

Шарикоподшипниковская ул., 4, корп. 1А

Михаил Голденков

Гимном абстракции в Москве стали два глухих фасада Центрального научно-исследовательского института технологии машиностроения, после того, как в середине 1970-х их украсили мозаиками по эскизам Нинели Мироновой. Сетка разноцветных прямоугольников, поверх которой проходят переливающиеся круги разных размеров, и сегодня выглядят бодро и вполне современно. А в момент открытия эти абстрактные панно высотой в несколько десятков метров сделали фасад технического НИИ одним из самых новаторских в Москве.

Дом оптики

Проспект Мира, 176

Михаил Голденков

Самое концептуальное название в Москве носит панно на Доме оптики: «Макромир-микромир. Макрокосм-микрокосм». Мозаика, созданная в начале 1970-х годов художником Евгением Казарянцем изображает салатово-голубую Землю, окруженную линзами и переливающимися кляксами, символизирующими формы живой и неживой материи, которые можно рассмотреть в микроскоп и телескоп.

Фасад ЦЭМИ РАН

Нахимовский проспект, 47

Михаил Голденков

Завершает вереницу выдающихся абстрактных мозаик Москвы лента Мёбиуса на фасаде Центрального экономически-математического института. В 1976 году на его фасаде появился выступающий на шесть метров бетонный рельеф, украшенный мозаикой. Народ не понял тонкого символизма знака бесконечности, и окрестил здание «домом с ухом».

Мозаичное панно на Московском дворце молодежи

Комсомольский проспект, 28
Лебединой песней, закрывающей период монументальных советских мозаик в Москве стало панно длинной более 200 метров, украшающее три фасада Московского дворца молодежи. Это здание десятилетиями оставалось главным столичным долгостроем советской эпохи: проектировать его начали в 1965 году, а открыли лишь в 1987-м. Этим же годом подписана и мозаика, выполненная возглавлявшим тогда Третьяковскую галерею секретарем Союза художников Юрием Королевым. Такой монументальный заказ обозначал колоссальный гонорар, и получил его художник с административным рычагом, уже выполнивший к тому времени мозаики для станций метро «Улица 1905 года» и «Свиблово».

Михаил Голденков

Гигантское панно является летописью советского государства: от революции, Гражданской и Великой Отечественной войн, через созидательный труд, стройки, развитие искусства и науки к счастливой космической эре. Многие годы эта композиция, состоящая из почти 200 фигур, была незаметна за скрывающими ее рекламными баннерами. Теперь фасад от них свободен, и можно свободно любоваться «кавалеристами в пыльных шлемах», гимнастками, героями социалистического труда и «творческой молодежью» с мольбертами и вполне современного вида электрогитарами и синтезаторами.

Текст: Олег Матвеев