«Вот это драма!»: рецензия кинокритика на фильм с Зендеей и Робертом Паттинсоном

9 апреля в российский прокат выходит «Вот это драма!» — новый фильм норвежца Кристоффера Боргли, трагикомедия про пару, чья свадьба оказывается на грани краха после одного неосторожного признания за ужином. В главных ролях Зендея и Роберт Паттинсон, две бывшие звезды подростковых франшиз, каждая из которых прошла собственный путь от массового кино к серьезному и заработала репутацию одного из самых интересных артистов поколения. Кинокритик Иван Афанасьев рассказывает, каким получился самый зрительский фильм Боргли и почему его звездный дуэт стоит внимания даже больше, чем сам фильм.

Кристоффер Боргли — норвежец, которому едва за 30 и у которого три полнометражных фильма. Дебют — «Тошнит от себя», злая сатира про девушку, уродующая себя ради внимания в соцсетях. Второй — «Герой наших снов» с Николасом Кейджем, сюрреалистическая комедия про профессора, который начинает являться людям в кошмарах. Оба фильма объединяет одно: Боргли умеет находить болевую точку современности и давить на нее с хирургической точностью и очень своеобразным черным юмором. «Вот это драма!» — его третья и самая зрительская работа, отчасти потому, что, на первый взгляд, это ромком с двумя большими звездами, а отчасти потому, что Боргли впервые снял кино, которое можно смотреть на свидании. Правда, как бы после этого вам не пришлось задуматься о смысле ваших отношений.

Сюжет

На поверхности все просто: Чарли (Роберт Паттинсон), британский музейный куратор, знакомится с Эммой (Зендея), литературным редактором, в кафе — притворившись, что читал книгу, которую она держит в руках. Неуклюжая уловка, которая могла бы быть в каком-нибудь фильме с Хью Грантом, только здесь от нее веет не обаянием, а легким безумием. Тем не менее свидание, еще одно, любовь, искра, буря, безумие — и помолвка. Идеальная пара — красивые, успешные, живут в квартире с книжными стеллажами и арт-объектами, богемненько!

Кадр из фильма «Вот это драма!»

За неделю до свадьбы четверка друзей, включая наших героев, сидит за дегустационным ужином, много пьет и затевает игру «Самое ужасное, что ты когда-либо делал». Ответы идут по нарастающей — от неловких до жутковатых. А потом Эмма рассказывает свою историю. И фильм из ромкома превращается в нечто совсем другое.

Немного от Ларса фон Триера и Бергмана

Территория, на которую выходит Боргли, — своего рода триеркор: фильм про свадьбу, сделанный так, как Ларс фон Триер мог бы снять «Меланхолию», если бы вместо конца света подставил семейный ужин. Не романтика с тостами и танцами, а медленное обрушение всего именно тогда, когда все должно быть идеально.

Фильмы о том, как внешне нормальная личная жизнь скрывает за своим фасадом самые жуткие тайны. За лакированной поверхностью кипит тревога, и каждый разговор может оказаться последним.

Хвалим и ругаем

Технически все сделано крайне уверенно: эффектные джампкаты обрывают фразы на полуслове, буквально показывая, что герои не умеют друг с другом коммуницировать. Нелинейная структура бросает зрителя между временами и состояниями — флешбэки, фантазии, сны — и не дает расслабиться. Звуковой дизайн работает с тем, что Эмма глуха на одно ухо: когда камера на ее стороне, мир приглушается, когда на стороне Чарли — оглушает. Саундтрек Дэниэла Пембертона элегантно скользит от джазовой романтики к нарастающей паранойе.

Но при всех достоинствах «Драма» не лишена проблем. Центральный концепт — провокативный, однако тонковат и порой того и гляди надорвется.

Третий акт при всей абсурдности не выдает того взрыва, которого ты ждешь. Да и послевкусие от финала остается слегка «недожатое»: Боргли явно набрал больше тем, чем смог переварить. Лучше, чем «Тошнит от себя», он пока так ничего и не снял, хотя это определенно его самый доступный для широкой публики фильм.

Кадр из фильма «Вот это драма!»

«Вот это драма!» — что-то вроде скандинавского авторского кино, скрещенного с голливудской свадебной комедией: гибрид рискованный и лихой, но будто не уверенный, чем именно хочет быть — кринж-комедией, психодрамой или социальным высказыванием. И все же фильм держит внимание, заставляет спорить на выходе из зала и, главное, дает двум своим звездам материал, с которым те делают замечательные вещи.

Звездная пара

Зендея здесь работает в непривычном регистре. После «Эйфории» и «Претендентов» — ролей, где она была на грани, на повышенных оборотах, — в «Драме» она играет тише. Ее Эмма слушает больше, чем говорит; в ней есть хрупкость, сдержанность, что-то почти детское в попытках добиться прощения.

«Эйфория» доказала, что она может быть серьезной, «Дюна» — эпической, «Претенденты» — сексуальной и опасной, «Вот это драма!» — тихой. Ей 29, а за плечами — две «Эмми» (самая молодая двукратная победительница в категории «Лучшая драматическая актриса» и первая темнокожая женщина, выигравшая дважды), три фильма о Человеке-пауке с суммарными сборами около четырех миллиардов, роли у Дени Вильнёва и Луки Гуаданьино.

Кадр из сериала «Эйфория»

Паттинсон же в «Драме» — нервный, дерганый, с вечно мешающими волосами на лице и очками, за которыми прячется нарастающая паника. Его Чарли начинает фильм в состоянии легкой тревожности, а заканчивает на грани полного распада — и это, пожалуй, одна из самых уязвимых его ролей. Что само по себе иронично, учитывая, что Паттинсон всю карьеру целенаправленно воевал с собственным статусом красавца и секс-символа.

После «Сумерек», которые сделали его одним из самых знаменитых людей на планете (он даже прятался в багажниках машин, чтобы избежать фанатов), он мог спокойно пойти по накатанной — романтические комедии, франшизы, обложки глянцевых журналов. Вместо этого ушел ровно в противоположную сторону. «Космополис» Кроненберга — жесточайшая, радикальная социальная сатира на общество потребления. В «Хорошем времени» братьев Сэфди Паттинсон играет потного, отчаянного мелкого уголовника. В «Маяке» Эггерса он доходит до такой степени безумия и физического распада, что от образа Эдварда Каллена не остается и следа.

Кадр из фильма «Космополис»

В Паттинсоне вообще есть любопытный парадокс: его невозможно потерять в роли, всегда видно, что это он — но при этом невозможно отвести взгляд. Он не растворяется в персонаже, а, скорее, заражает его собственной странностью и страстью. В «Драме» это работает: Чарли должен быть обычным парнем, но Паттинсон наделяет его такой нервной энергией, что его внешняя обычность становится маской, под которой все трещит по швам.

Наш вердикт

«Вот это драма!» — не шедевр. Это неровный, местами «недожатый», но обаятельный фильм, и его главное достоинство — пространство, которое он дает двум по-настоящему интересным артистам. Иногда этого вполне достаточно. Тем более что редко бывают актерские дуэты с такой мощной химией между героями. Можно говорить о картине Боргли как о фильме с неиспользованным потенциалом, но это все равно кино, за которое точно не может быть стыдно.

18+. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Иван Афанасьев