«Легких смен не было вообще»: Карина Разумовская — о фильме «Лес», любимых ролях и театре

12 ноября в российский прокат выходит мистический фильм «Лес» с Кариной Разумовской в одной из главных ролей. Лента снята по одноименной книге Светланы Тюльбашевой, которая вышла в 2024 году. Мы поговорили с актрисой о сложных сменах, разнице между работой в драме и триллере и, конечно, театре.

О том, чем зацепил «Лес»

Кадр из фильма «Лес», режиссер Гамлет Дульян

Наверное, зацепил не столько сам сценарий, сколько жанр, с которым я никогда не работала. Скажу честно, я не читала книгу до съемок и сейчас тоже. В плане литературы это, пожалуй, не самый мой любимый жанр, но в кино я такого никогда не делала, поэтому во все это и вписалась.

О жанре триллер

Не всегда люблю триллеры. Мне больше по душе фильмы, где есть какой-то элемент мистики или волшебства. Но фильм ужасов по типу «Оно» или что-то такое — нет. Пожалуй, это моя травма детства: на «Кошмар на улице Вязов» в шесть лет меня мама привела в кинотеатр, я сидела под стулом весь сеанс.

О героине «Леса»

Предоставлено пресс-службой

В отличие от нее я не закрытый на все пуговки человек. Я со своими проблемами бегу к подругам. Да, и к мужу. Но она человек одинокий, и подруг у нее тоже нет. Она такой социопат. Я, конечно, совершенно не социопат. В целом ее подход к каким-то житейским вещам грубый, рубленый — в общем, несвойственный мне.

О тяжелых сменах

Кадр из фильма «Лес», режиссер Гамлет Дульян

Тяжелее всего было, пожалуй, когда создавали эффект дождя, он делался не из дождевой установки, а из нескольких брандспойтов (ручные пожарные стволы. — Прим. ред.). Мы с Лянкой (Лянка Грыу сыграла одну из главных героинь в «Лесе». — Прим. ред.) лежали на земле и играли уже в бессознательном состоянии. Лянка лежала на боку, а мне нужно было лежать сверху, потому что камера от меня отъезжала. И было очень страшно. Я боюсь утонуть, у меня есть такая фобия. А тут из-за того, что вода забивалась в нос, в рот, было ощущение, что ты не можешь дышать вообще. И ты не слышишь ничего: ни команды «начали», ни «стоп». Я не понимаю, можно ли уже вставать, уже снято, не снято, ничего не слышно. У меня в какой-то момент действительно наступила внутренняя паника, и казалось, что сейчас моя жизнь закончится на полном серьезе.

Легких смен не было вообще, потому что все время ты с чем-то сражаешься — в первую очередь с лесом. И лес сражался с нами, мы сражались с лесом, никто никого, слава богу, не победил. Наверное, и мы были не очень готовы к лесу, и лес тоже не очень был готов к нам.

О разнице работы с триллером и драмой

Предоставлено пресс-службой

Мне кажется, подход в работе с драмой действительно отличается от триллера. Сложно объяснить, но у меня все время было внутреннее ощущение присутствия камеры. Не то чтобы я прямо играла в камеру, но сам жанр заставляет постоянно об этом помнить.

Когда снимаешься в драме, ты полностью погружаешься в сцену. А здесь как будто появляется еще что-то — ощущение отсутствия четвертой стены. Поэтому немного иначе работаешь: меньше каких-то мимических деталей, зато жесты и повороты головы становятся четче. Технически это совсем другое существование в кадре, хотя при этом важно сохранить всю правду происходящего.

К тому же героиню на протяжении всего фильма преследуют слуховые галлюцинации. Нужно все время держать этот нерв — фильм местами почти превращается в хоррор. Для меня это был интересный и новый именно актерский, технический опыт.

О роли мечты

Вы знаете, есть много ролей, на которые меня не утвердили, хотя мне очень хотелось их сыграть. Но поскольку эти роли уже достались другим актрисам, вряд ли такая возможность представится.

Сейчас у меня нет какой-то конкретной роли мечты, скорее есть направление, в котором хотелось бы поработать. Например, сняться в очень чувственной истории — о сложной, даже болезненной любви между мужчиной и женщиной. Или сыграть какую-нибудь необычную мать. В последнее время мне часто доставались роли матерей, но хотелось бы попробовать образ женщины, которая настолько беззаветно любит своего сына, что готова ради него пойти на страшные преступления. Что-то острохарактерное, возможно, с детективной линией и обязательно с юмором. Такая немного сумасшедшая героиня.

О театре

Театр дает мне возможность каждый день встречаться со зрителем и сразу видеть его реакцию. В кино все, что снято, уже не исправишь, разве что какие-то ошибки удастся убрать на монтаже. А в театре у тебя есть право на ошибку и возможность менять спектакль прямо по ходу его жизни.

Ты видишь здесь и сейчас, попал ли в зрителя, работает ли то, что вы четыре месяца репетировали, нужно ли это людям. В кино такого непосредственного контакта нет — о реакции можно судить разве что по кассовым сборам, но там слишком много факторов, на которые ты не влияешь.

А в театре от тебя зависит очень многое. Ты можешь просто сделать паузу в другом месте — и спектакль уже повернется в другую сторону. Несмотря на режиссуру, многое остается в руках актера.

О любимой роли

Кадр из сериала «Аутсорс», режиссер Душан Глигоров

В театре я долго мечтала сыграть Машу в «Трех сестрах» — и в итоге она стала одной из моих любимых ролей. Пожалуй, четыре мои любимые постановки (в БДТ. — Прим. ред.) — «Три сестры», «Калека с острова Инишман», «Пьяные» и «Крещенные крестами». Они совершенно разные, но мои самые любимые работы.

В кино пока не могу назвать какую-то одну любимую роль. Но на сегодняшний день самая классная моя работа — в сериале «Аутсорс». Это, пожалуй, единственная работа, к которой у меня сейчас нет претензий. Мне было кайфово внутри этой истории, и на экране я увидела именно то, чего ожидала.