«Американки», «Алло» и другие спектакли: о чем рассказывает театр эпохи коронавируса

Стоило поговорить про новые форматы театра эпохи коронавируса, и они тут как тут. В афише недели – спектакль Бориса Павловича по телефону, аудиопроект Мобильного художественного театра, веб-спектакль центра Вознесенского «Американки» и первая постановка, сделанная в системе Zoom, команды «Импресарио». Театральный критик Алла Шендерова уже все посмотрела, послушала и делится впечатлениями.

«Алло»

«Американки», «Алло» и другие спектакли: о чем рассказывает театр эпохи коронавируса

Фото: СТД

Борис Павлович, тот самый режиссер, чье «Исследование ужаса» стало последним спектаклем фестиваля «Золотая маска», прерванного изоляцией, выпустил премьеру по телефону. «Алло» – совместная продукция проекта «Разговоры» (фонд «Альма Матер») и СТД РФ, так что для начала вам надо купить билет на сайте СТД. Затем на электронную почту приходит текст (его написала драматург Элина Петрова, она же работала с текстом в «Исследовании ужаса»). Текст надо открыть, но ни в коем случае заранее не читать. А потом вам звонит она – звонкая и веселая, как «Пионерская зорька», незнакомая девушка говорит, что ее просили передать вам книгу.

Все ваши реплики написаны заранее, и отступать от них нельзя, в ответ она, хохоча, рассказывает какую-то бодрую, но странную историю. Тут остановимся во избежание спойлера. Мою собеседницу играла Дарина Одинцова, и ей удалось создать голосом целый образ, а заодно задеть меня за живое. Как именно – не скажу, попробуете сами – узнаете.


«Елизавета Бам»

«Американки», «Алло» и другие спектакли: о чем рассказывает театр эпохи коронавируса

Фото: Мобильный художественный театр

Новый спектакль создателей Мобильного художественного театра основан на пьесе Даниила Хармса. Впервые она была исполнена 24 января 1928 года на поэтическом вечере «Три левых часа» – в тот день обэриуты (представители поэтическо-философского «Объединения реального искусства». – Прим. ред.) устроили то, что мы сегодня назвали бы перформативной презентацией.

Все эти пояснения режиссеры, они же инсценировщики Михаил Зыгарь и Алексей Киселев аккуратно вплели в ткань аудиоспектакля. Ремарки авторов читает теле- и радиоведущий Алексей Пивоваров. Елизавету Бам играет Юлия Пересильд, а ее маму, папу и тех, кто пришел ее арестовывать, – Егор Корешков, Юрий Колокольников и Алиса Кретова. В итоге выходит вполне прозрачно: в отличие от первых зрителей, недоумевавших на показе в 1928-м, слушатели МХТ не только ясно понимают, о чем и как писал Хармс, но и убеждаются, что он и его товарищи обогнали свое время на несколько десятилетий.

Ситуация же, в которой мы не видим ни актеров, ни декораций, с одной стороны, требует от исполнителей особого владения голосом, а с другой – провоцирует воображение, предоставляя ему полную свободу.


«Американки»

«Американки», «Алло» и другие спектакли: о чем рассказывает театр эпохи коронавируса

Фото: Алекс Йоку

Перестроечная книга Зои Богуславской, объездившей в конце 1980-х всю Америку и встречавшейся с самыми разными гражданками США от Бетти Форд, Жаклин Кеннеди и Нэнси Рейган до вдовы стрелявшего в Кеннеди Ли Харви Освальда, получила новую жизнь усилиями режиссеров Елены Смородиновой и Эндрю Фрибурга.

Пять актрис – Дарья Румянцева, Анна Некрасова, Екатерина Дар, Анна Калабина и недавняя выпускница «Мастерской Виктора Рыжакова» Джордан Фрай – совмещаются на одном экране, хотя физически находятся в Москве, Санкт-Петербурге и Нью-Йорке. Кто-то, как Анна Некрасова, портретно похож на молодую Богуславскую. Кто-то, как Анна Калабина, в видеопрологе намекает на образ женщины 1960-х. Американский акцент, с которым говорит по-русски Джордан Фрай, придает затее пикантности. Всех вместе актрис объединяет внятность, с которой они рассказывают истории своих героинь: сегодняшние молодые женщины куда лучше разбираются в своих правах и гораздо менее терпимы к сексизму, чем их предшественницы. В итоге очерки 1991 года кажутся блогом современной журналистки. Отдельный респект создателям за визуальный ряд и фонограмму: здесь 1940-е, 1960-е и 1990-е смешиваются с нашим временем.


I Don’t Want to See This

«Американки», «Алло» и другие спектакли: о чем рассказывает театр эпохи коронавируса

Фото: «Импресарио»

Импресарио Федор Елютин какое-то время назад решил привезти в Москву интерактивный спектакль, придуманный израильским медиахудожником Лиором Залмансоном и перформером Майей Магнат. Собственно, идея спектакля возникла после утечки информации, когда в 2017-м газета The Guardian опубликовала фрагменты тренинга для будущих модераторов контента сети Facebook. Нет худа без добра: из-за карантина шоу-тренинг «Я не хочу это видеть» адаптировали к системе Zoom. Честно говоря, это одно из самых сильных впечатлений последнего времени. Модератор (актриса Екатерина Шибаева) и психолог (актер Алексей Розин) потихоньку втягивают участников (в моем случае их было больше 300) в процесс, причем просят не выключать свои изображения (они видны в виде маленьких иконок по бокам от главного экрана), чтобы психолог мог наблюдать за реакциями. Есть за чем наблюдать!

Ведущие выплескивают на аудиторию привычный фейсбук-контент, в котором нецензурная лексика и призывы к насилию – это цветочки. Ягодки – то, что подлежит запрету к публикации, конкретика. То есть «я трахну тебя так, что у тебя кишки вылезут через глотку» – это, как я понимаю, можно публиковать. А вот «я трахну тебя завтра на твоей кухне…» – уже нельзя, потому что содержит конкретные указания на время и место.

Я не согласна с правилами Facebook. Не понимаю, как можно публиковать групповое фото голых, доведенных до вида скелетов, но все еще живых мужчин только потому, что фото относится ко временам Второй мировой. А если кто-то из этих людей жив и сейчас? Вот вы бы хотели увидеть такое свое фото в Facebook? Или еще – почему нельзя показывать сцены жестокого обращения (садизма) с людьми, а с животными – можно? Почему, в конце концов, голый «Давид» Микеланджело – это произведение искусства, а голая Марина Абрамович с начерченной ею самой на животе кровавой звездой (фрагмент ее знаменитого перформанса «Уста святого Фомы») приравнивается к порно?

Собственно, тут еще много вопросов. Почти на все у модераторов тренинга есть ответы. Кроме, конечно, главных: как остановить поток насилия и почему одна часть человечества делится в Сети тем, что наносит другой части непоправимую травму?

Все эти мысли, протест, чувство безысходности, слезы и прилив черного юмора (психика защищается, как может) и вызывает шоу-тренинг «Я не хочу это видеть». Сделано оно со вкусом и тактом. Так что, когда вы дойдете до края и решите зажмурить глаза, чтобы не увидеть зафиксированный на пленку ад, вас ждет поблажка. В отличие от реальных модераторов Facebook (точнее, наверное, сказать ассенизаторов), которые вынуждены смотреть все.

Алла Шендерова

закрыть

Мы хотим быть там, где вам удобно, поэтому теперь узнать о том как провести время в Москве можно из наших аккаунтов в соцсетях. Мы говорим об этом городе понятно и интересно. Мы рассказываем о нем для вас.

Команда The City