5 вещей, которые меня изменили: журналист Григорий Туманов

В рубрике «5 вещей» мы спрашиваем у наших героев, какие культурные явления, события или места оказали влияние на их жизнь или характер. В этом выпуске – своим топ-5 делится журналист и основатель подкаста и телеграм-канала о новой маскулинности «Мужчина, вы куда?» Григорий Туманов.

Царицыно

Я вырос в спальном районе Царицыно, в типичной хрущевке на Ереванской улице, поэтому необъяснимую любовь к тихим московским окраинам с их легким привкусом упадка и сонливости из меня не вытравишь. Будучи ребенком из типичной интеллигентской семьи, я все равно получил свою порцию опыта проживания в классическом спальнике, поэтому в масштабах столицы отношусь к нему как к своей малой родине и едва ли не родному маленькому городку, где гармонично отпечатались воспоминания о грязном компьютерном клубе, в котором ты подростком прогуливаешь первые две физры, шатание по зимним улицам в поисках открытого падика и собственные ассоциации: в детстве я верил, что в нашем подъезде живет ведьма, а ржавеющий в соседнем дворе грузовик грустит в одиночестве, поэтому мы с папой ходили его проведывать. Еще, конечно, для меня местом силы остается Царицынский парк, который я видел и в полном запустении, и во всем ужасе лужковской реконструкции, но каждый сентябрь, когда листья уже очевидно пожелтели, я лет с 17 ухожу туда один на весь день с плеером в ушах – возвращаться к самому себе.

Для меня Царицыно – это одновременно пространство, застывшее в детских воспоминаниях, и место, только усугубившее мою привычку и интерес существовать на пограничье, как и любой другой журналист: вникать в ту или иную культуру и социальную группу, но оставаться где-то за ее пределами. Вероятно, из-за этого я могу максимально естественно переключаться из интеллигентной беседы в то, что называется «включить Царицыно» – или подставьте сюда название любого другого спального района или маленького городка и поймете, о чем я. И отчасти его дворы, облупившийся кинотеатр «Эльбрус» сформировали во мне влюбленный и сочувствующий взгляд на непричесанные и часто неблагополучные российские пейзажи. С тех пор я одинаково завороженно разглядывал и умирающие села на берегу радиоактивной реки Теча, и окрестности СИЗО Орска, и многие другие города, куда меня раньше заносила репортерская деятельность. Сейчас от родного района остаются преимущественно воспоминания. Каждый раз приезжая в гости к маме на Ереванскую, я вижу, как над нашей хрущевкой еще на несколько этажей выросла новодельная высотка – и кажется, это одна из самых наглядных картин уходящего времени и детства.


Группа The Kills

О дуэте Элисон Моссхарт и Джейми Хинса я узнал практически случайно. Ночуя в свои 20 с небольшим у девушки, чьи родители отправились на дачу, я наткнулся на кабельный канал, где после полуночи некий добрый и самодеятельный сотрудник включал музыку, которую любил. Это был клип на песню Love Is a Deserter, и от этой прямолинейной драм-машины и голоса Моссхарт я моментально впал в зависимость. Сейчас обернулся назад и понял, что с тех пор эта группа была со мной в самые важные моменты жизни. Под Tape Song и Last Day of Magic я после бурной и романтичной ночи в клубе «Кризис жанра» ехал домой на первом поезде, под Future Starts Slow заканчивал свой первый брак, под Days of Why and How ходил по зимним улицам, ошарашенный смертью отца, а под Baby Says по-прежнему очень люблю ритуально обходить вышеупомянутый Царицынский парк. Ну и не говоря о том, что с точки зрения эстетики эта группа попадает мне в самое сердце: кажется, именно так и должен выглядеть рок-н-ролл на стиле.


Гийом Аполлинер

В его лице я, скорее, выражаю благодарность сразу нескольким французским поэтам и литературным деятелям – современникам Аполлинера. В моей семье французский язык всегда ценили и уважали, но я лучше знал английский. Правда, это обстоятельство не помешало мне годам к 19, как и любому склонному к рефлексии романтичному юноше, в итоге дойти до французской поэзии, пусть и в русском переводе. До сих пор считаю, что светлая меланхолия в строчках Аполлинера и товарищей заняли во мне какую-то пустующую нишу, сделав более цельным в своем взгляде на мир. Если я про него вспоминаю, то всегда с нежностью и с благодарностью (и еще немного с иронией, а не с придыханием, как в пылком юношестве). И, бывает, даже иной раз возьму томик и перечитаю.


Игра Final Fantasy VII Remake

Японская ролевая игра, начинающаяся с акции экотеррористов и заканчивающаяся эпичнейшим спасением мира от чужих безумных амбиций, взорвала мне мозг еще в 1997 году и осталась в сердце навечно. Звучит банально, но все было ровно так. И музыка Нобуо Уэмацу, и сцена с окаменевшим отцом Реда XIII – вот вспоминаю, и даже сейчас наворачиваются слезы. С еще большим трепетом я садился играть в новую версию Final Fantasy – ту, что новому поколению обещали как ремейк. Буквально на днях закончил основную сюжетную линию и до сих пор нахожусь под впечатлением – это, безусловно, произведение искусства. Если новые эпизоды любимых «Звездных войн» грубо и прямолинейно давят на ностальгическую педаль и пытаются понравиться одновременно и юным зрителям, и преданным фанатам, то разработчики Square Enix проделали просто филигранную работу. Я впервые вижу игру, которая всю дорогу так любопытно, точно и откровенно разговаривает с тобой о воспоминаниях и о том, как важно двигаться дальше. Слово «ремейк» здесь, конечно, абсолютная условность и намеренная уловка, от изящества которой я тоже остался в полном восторге. Теперь размышляю одновременно о том, как можно было сделать такой гениальный сторителлинг и как я сам отношусь к прошлому, настоящему и будущему и до какой степени готов меняться.


Тайский бокс

Рискую звучать как все те удивительные люди, которые купили абонемент в спортзал и решили, что без них в интернете недостаточно контента о совершенствовании тела, но прошу меня понять. В детстве, как можно догадаться по ответам выше, я был ребенком, больше сосредоточенным на состоянии внутреннем, чем на внешнем, поэтому к спорту пришел в довольно сознательном возрасте и не смог не нанизать на него какую-то философию. Для меня он стал не столько способом менять свое тело (хотя и им тоже), сколько научил осознаннее (хотя это слово уже обесценилось) подходить к задачам вне его. А главное, присказка многих тренеров «ты это не для меня, а для себя делаешь», когда ты ленишься или уверяешь, что у тебя не осталось сил, отлично работает и в остальных аспектах жизни. Я долго искал свой спорт и в итоге, кажется, нашел – им стал тайский бокс. Благодаря муай-тай я обрел для себя упрощенную систему мира: здесь тоже не нужно браться за дело с мыслью о проигрыше, но при этом не стоит считать его концом света. Из уместных эмоций здесь есть азарт, но никак не ненависть и ярость. Тут не нужно задирать подбородок, ведь единственный способ расти – усложнять себе задачу. Однако самое главное, чему меня научил тайский бокс, – я осознал, что все мы просто люди, а неуязвимым становится только тот, кто не обламывается проигрывать, рисковать и не теряет здоровой самоуверенности.


Последний выпуск подкаста «Мужчина, вы куда?» можно найти здесь, а телеграм-канал здесь.