Защитницы Отечества – о 23 февраля и подарках к празднику

По привычке 23 февраля поздравляют только мужчин, хотя «профессия – Родину защищать» не только мужская: женщины тоже служат. Мы поговорили с женщинами в погонах о выборе профессии, сложностях работы в мужском коллективе и празднике 23 февраля. А заодно узнали, что они хотели бы получить в подарок в этот день.

Защитницы Отечества – о 23 февраля и подарках к празднику

Фото: ТАСС/Петр Ковалев/

Анастасия, капитан, 29 лет

По профессии я военный переводчик, знаю сербский, английский и немецкий. Для меня работа – микс из увлечений: иностранные языки и интерес к политическим процессам. Закончила военный университет, теперь работаю по контракту. Во время обучения тяжело не было, сложнее – при поступлении. Все твердили, что военный человек – обязательно мужчина, женщинам в этой сфере не место. Но оказалось, что девушек в нашей сфере много. Нас никогда не сравнивали с мужчинами, не требовали такой же отдачи, при этом все учились наравне.

Различия в профессии между мужчинами и женщинами все же есть. Например, если ты переводчица-арабист, тебе вряд ли позволят заниматься синхронным переводом, только письменным. Причина подобного сексизма – менталитет арабов: они не будут воспринимать женщину переводчика как полноправного участника переговоров. На западном направлении таких проблем нет: все наравне. Когда решают, кого отправить в горячую точку или в зону вооруженного конфликта, то при прочих равных данных – профессионализме и опыте – выберут мужчину. Отчасти это тоже стереотип: «женщину лишний раз не нужно подвергать опасности». И еще один пример гендерного неравенства в моей профессии: руководство зачастую не хочет давать девушке долгосрочные ответственные задания, посвящать в специфику работы, потому что всегда кажется, что «она сейчас выйдет замуж, уйдет в первый декрет, во второй, третий». Но все зависит от начальства.

Несмотря на гендерные предрассудки, я стала капитаном. Людей шокирует мое звание. Опять же, срабатывает стереотип: «военный – мужчина», а если все-таки – девушка, то она должна выглядеть как солдат-работяга, разгуливать по улице в берцах и камуфляже с прической «под ноль», ну и с соответствующей фигурой. Огорчу многих: девушки-военные могут быть женственными, а заодно и отмечать 23 февраля.

У праздника ведь есть две стороны: сегодня это мужской день, мы поздравляем пап, братьев, мужей, но изначально 23 февраля был днем военных, поздравляли людей, которые защищают (защищали) свое отечество. Я не участвую в боевых действиях, не ношу оружия и формы, но я – связующее звено между военными структурами разных стран. Перевожу информацию, которая помогает обеспечивать безопасность нашей страны. Да, это мой праздник.

Татьяна Сугробова, старший лейтенант, 39 лет

Я работала в полиции с 2002 по 2005 в должности дознавателя в ОВД Южное Тушино, устроилась, когда мне было всего 22 года. Папа работал в полиции и я всегда мечтала. В мои обязанности входило выезжать на место преступлений, расследовать уголовные дела, вести допросы. Многие удивлялись, что такая «девочка» – и в полиции. Но это, скорее, было связано не с полом, а с возрастом: я выглядела намного моложе своих лет. Первые слова моего начальника: «Деточка, ты школу-то закончила?» А в конце собеседования добавил: «Папа в курсе, куда ты пришла устраиваться?» Первое время ко мне относились как к ребенку: боялись обидеть, взрослые «дяди» не знали, как со мной разговаривать. Они матерились, а при «ребенке» ведь неудобно. Позже сотрудники со стажем стали относиться с усмешкой.

Работа каторжная, требует психологической устойчивости. Страшно ошибиться, принять неверное решение, ведь на кону – человеческие жизни. Тяжело было отстаивать свою точку зрения, когда перед тобой стоят взрослые дяди в погонах и говорят, как надо поступать, иногда с угрозами. Было дело, которое до сих пор вспоминать тяжело: девочка позвонила в школу и сообщила о заложенной бомбе, после пришла в полицию и призналась. Оказалось, что раньше здесь училась ее мама, она была трудным ребенком, рано родила дочь и в итоге оставила ее на воспитание бабушки и дедушки. А учителя постоянно сравнивали девочку с мамой, говорили: «Ты такая же непутевая, из тебя ничего не выйдет». Так что вся это история с бомбой – безысходность, она не знала, как себя защитить. Это дело можно было прикрутить в сторону девочки, ведь она полностью раскаялась, даже заикаться стала на нервной почве. Но оно было единственным раскрытым по Москве и его следовало для галочки направить в суд. Прокурор не пошел на прекращение дела, спихнув все на суд. Тот тоже его не прекратил, вынес приговор, тоже для галочки. Девочке дали условный срок, но все равно жизнь испортили. До сих пор страшно от того, что «галочка» порой ценится выше жизни человека.

Ушла, потому что устала, сломалась, перегорела. Мне казалось, что у меня сильный характер, но в последние месяцы я постоянно плакала из-за несправедливости, хамства и мата. Последней каплей стали проблемы со здоровьем, которые начались на нервной почве. Врач поставила вопрос так: «Хочешь детей – уходи». И я ушла. Несмотря на то, что больше не работаю в полиции, не защищаю граждан, считаю 23 февраля своим праздником. Я помогала реабилитироваться гражданам, охраняла порядок. Кто я, если не защитник Отечества, пусть и в прошлом?

Елена Бугрова, старший лейтенант, 52 года

На службу в УВД поступила 1984 году, сначала была старшим инспектором секретариата, а в 2000 меня аттестовали на должность начальника отделения делопроизводства и режима в звании старшего лейтенанта. На самом деле, без нашей работы невозможно представить деятельность УВД в целом: если полиция призвана охранять общественный порядок, то мы хранили его в сложной системе документооборота и государственной тайны. В основном в секретариате работали женщины, ведь только нам присущи такие качества, как собранность, внимание, терпение, скрупулезность и аккуратность. Работа нашего отдела «на первый взгляд не видна»: мы не ездили на места преступлений, не собирали улики. Но через мои руки проходили тысячи писем, заявлений, благодарностей граждан: не одно из них не должно было потеряться, остаться без ответа, ведь за каждым – человеческая судьба.

Самое тяжелое – постоянно общаться с людьми: у каждого были свои боль и проблемы (кого избили, ограбили или что похуже). С каждым нужно было поговорить, успокоить, дать какую-то надежду. За это как раз отвечали (и, наверное, отвечают) женщины – мужчинам тяжело даются сантименты. Вообще женский пол – это уже не просто, а работать с мужчинами еще сложнее. Здесь нет места женской слабости: я должна была выполнять работу наравне с мужчинами. Все-таки полицейский – мужская профессия, вряд ли хрупкая барышня сможет задержать преступника, однако женщины в полиции тоже нужны. Что у военного, что у милиционера есть погоны, все мы охраняем покой граждан, защищаем их, поэтому 23 февраля – наш совместный праздник.


Ксения Сергиенко

22 февраля