Можно ли NFT назвать новым искусством? Разбираемся вместе с Антоном Гусевым и Мишей Most

В «The City. Говорим» новый формат: два гостя обсуждают одну тему, придерживаясь противоположных точек зрения. В словесном батле столкнулись российский предприниматель, художник, NFT-коллекционер Антон Гусев и художник, граффити-райтер Миша Most. Предмет дискуссии — традиционные музеи и NFT-авторы. Можно ли последних считать новыми гениями или они просто искатели прибыли?

Об NFT-искусстве

Антон: На мой взгляд, если мы говорим об NFT как о художественных работах, перенесенных в цифровую среду, то эта история останется с нами надолго. Эта технология — инструмент, который сокращает путь между художниками и коллекционерами. На рынок хлынуло огромное количество начинающих художников как с трешевыми, так и с совершенно гениальными работами. NFT-художники хорошо зарабатывают, поэтому многих это привлекает. Мы проводили опросы в своих сообществах, чтобы понять, для чего художники пришли в NFT. Он показал, что 72% из них — ради денег.

Миша: В искусстве, в том числе в современном, важны смыслы. Смысла в CryptoPunks я не вижу. Это скорее прикол. Но в NFT есть и серьезные работы.

О генеративном искусстве и BAYC

Антон: Чаще всего для создания генеративного искусства художник задает определенные черты, а потом с помощью генератора нейросеть перемешивает их и создает новые изображения. Из этого появляется коллекция, в основе которой лежит математика. Как правило, в основе лежит рисунок, созданный человеком, а не нейросетью. Не очень давно вышла коллекция, которая порвала NFT-мир, на ней — скучающие обезьяны сообщества Bored Ape Yacht Club. В прошлом или позапрошлом месяце они купили коллекцию криптопанков.

Можно ли NFT назвать новым искусством? Разбираемся вместе с Антоном Гусевым и Мишей Most

NFT Bored Ape Yacht Club/Vc.ru

Миша: Я слабо себе представляю, чтобы на каких-то серьезных выставках этих обезьян выставляли как произведение искусства. Они могут оказаться в музее только из-за своей высокой цены.

О том, вытеснит ли NFT классическое искусство

Миша: Чуть больше года назад такие разговоры были актуальны, потому что люди пытались предсказать будущее NFT. Потом стало понятно, что NFT занял отдельную нишу. Если вы придете на ярмарку современного искусства, то обнаружите, что 90% занимает живопись, хотя многие предсказывали, что она погибнет. Посмотрите, что продается на аукционах! С приходом NFT не произошло какого-то взрыва, рынок не умер, он просто немного изменился. И продолжит меняться.

Антон: Сейчас из офлайна в NFT заходят серьезные игроки, большие коллекционеры. Они оцифровывают свои работы: статуи, картины, в том числе антиквариат XIV–XVI веков. Работы стоят десятки тысяч долларов и выше. Каждый экспонат проходит специальную сертификацию. Это позволяет создать архив. Собор Парижской Богоматери сгорел, а вместе с ним множество предметов искусства. Если бы они были оцифрованы в NFT, их можно было бы сохранить хотя бы в таком виде.

О метавселенных

Антон: Я приглашаю всех посетить метавселенную Decentraland, в ней огромное количество галерей, где можно найти какую угодно картину. Там много возможностей: сделать картину в два раза больше или уменьшить ее, подняться на специальном лифте и рассмотреть каждую деталь. Скоро с помощью VR-очков мы сможем, сидя дома, оказываться в любом месте — в Лувре, в Ватикане — и рассматривать эти картины в отличном качестве.

Можно ли NFT назвать новым искусством? Разбираемся вместе с Антоном Гусевым и Мишей Most

Миша: Есть нюанс, что мы воспринимаем живопись через мазки. Даже увидев ее в 3D, в хорошем качестве, появится немного другое впечатление. Со временем классические выставки будут меняться — на смену им придут экраны и VR-очки. Экранность будет увеличиваться, а классические картины — оставаться раритетом.

Эфир The City от 23 мая

Фото: Getty Images

Новости