Москва глазами бездомного: прогулка в рамках Moscow Urban Fest

В рамках Moscow Urban Fest, который проходит с 4 по 7 июля в «Зарядье», проводятся прогулки с умвельтом (умвельт – окружающий мир, но не глобальный, а такой, каким его воспринимает каждое живое существо) – показывают Москву глазами бывшего бездомного, собаки и граффитчика. Главная идея фестиваля в этом году – посмотреть на столицу через разную оптику, ведь каждый чувствует город, опираясь на личный опыт. Все бесплатно, нужно только зарегистрироваться. Сходили на экскурсию с бывшим бездомным Дмитрием Князевым. Публикуем фрагменты его рассказа.

Как стал бездомным

Фото: Михаил Голденков / The City

До пяти лет я жил в Таджикистане с бабушкой и даже не знал как выглядит моя мама. Потом пришла какая-то женщина, сказала: «Я твоя мама» и увезла меня в Узбекистан, где тогда отбывал наказание мой отец. Через какое-то время он вышел из тюрьмы, начал употреблять наркотики, очень сильно избивал маму и меня, кидался верблюжьими колючками. Несмотря на это мать забеременела младшим братом. Она родила его, но вскоре мы сбежали от отца: он избил мать так, что она была вся синяя. Втроем перебрались обратно в Таджикистан, но ни бабушки, ни ее дома мы не нашли: она уехала в Тверскую область из-за гражданской войны, которая началась в стране в 1992 году. Какое-то время мы скитались в Таджикистане. Мне было всего восемь лет, а я уже начал попрошайничать. Мать пила. Именно тогда мой брат заболел малярией и умер. После этого у мамы вообще крыша поехала и она пила постоянно. В это время мы приехали в Москву. Как сейчас помню: прибыли на второй путь на Казанском вокзале. Именно здесь я впервые попробовал бананы. Мать хотела найти бабушку, спросить у нее, что случилось с домом, почему она уехала и нам ничего не сказала. Я был маленький, меня во взрослые разговоры не особо пускали, так что до сих пор не знаю, что там было и как. Но после этого мы начали бродяжничать. Спали, в основном, в электричках. Нас не выгоняли, потому что мать была с маленьким ребенком – она этим манипулировала, и менты нас жалели. Иногда ночевали на тепловых трубах, а летом на улицах около Казанского вокзала. Документы у матери украли, а мое свидетельство о рождении сохранилось. Но у меня все равно никогда не было ни паспорта, ни гражданства (мне 31 год) и фактически я все еще считаюсь бездомным. Мне приходилось попрошайничать, воровать, собирать бутылки, но мать забирала все деньги и покупала на них алкоголь, а я ничего не мог сказать поперек: подневольным был. Так мы жили больше года, а потом мать вместе со своей компашкой ограбила кого-то в электричке, их поймали и посадили в тюрьму. Она уехала на семь лет на зону, а меня отправили в детдом. Здесь началось мое образование. До 11 лет я не умел ни читать, ни писать, а тут закончил среднюю школу и получил среднее специальное, у меня даже три специализации: повар, инженер и механик.


Жизнь на улице

В подростковом возрасте я узнал, что такое зона, а вообще у меня четыре судимости: в 16 лет пошел по малолетке, украл телефон и мне дали условку, а вот в 17 по неосторожности в пьяной драке убил человека, и меня посадили на семь лет. Отсидел, вышел и уже на следующий день попал в институт Склифосовского с передозом. Вообще раньше часто употреблял наркотики, воровал в магазинах еду и алкоголь, а потом перепродавал их за полцены, так и покупал дозу. Но это не лучший способ заработать. Для таких, каким я был раньше, есть трудовые дома, где все работают за 1500 рублей в сутки. При этом 1000 вычитают с человека за койко-место и самую дешевую еду (все, что по самым диким скидкам продают в магазинах). В итоге мы получали по 500 рублей на руки. Но у всех этих домов одна цель – заставить работать, о людях никто не думает. Помню, как во время трудового дня у мужика случился инсульт, так ему даже скорую не вызвали, просто выставили за дверь, а там крутись как хочешь. Несмотря ни на что у меня был гражданский брак, есть дочка, ей уже три года и она живет в Казани, но я ее ни разу не видел. Из-за моего криминального прошлого мать не хочет, чтобы я общался с ребенком. Но я очень хочу. Первым делом после того, как получу документы, поеду повидаюсь с дочерью.


Реабилитация

Я как и все бездомные пил, употреблял наркотики. По-другому на улице сложно – алкоголь и вещество помогают забыть о реальности, позволяют не думать о своем положении. Ты ведь совсем один, собутыльников сложно назвать друзьями. Вообще на улице у меня не было друзей, там каждый сам за себя. Иногда мне было настолько тяжело, что я предпринимал попытки самоубийства, трижды хотел покончить с собой, но добрые люди спасали. В нужный момент у меня появился знакомый из фонда имени Андрея Рылькова, через него я познакомился с «Ночлежкой». Теперь я живу у них, пытаюсь восстановить документы, снял все судимости, занимаюсь волонтерской деятельностью – раз в две недели езжу кормить бездомных. И подрабатываю там, где не нужны документы для трудоустройства.


Прогулка «Глазами бывшего бездомного: учиться видеть изнанку города»
4 и 5 июля в 15:00
Бесплатно, нужна регистрация



Ксения Сергиенко

05 июля