«Вместе мы почти пейзаж»: главные выставки февраля, по версии Елены Шаровой

«Вместе мы почти пейзаж»: главные выставки февраля, по версии Елены Шаровой

Февраль — месяц сложный. Уже почти не зима, но еще и не весна. Так и с выставками в Москве: замечательные уже закрылись, новые еще не открылись. Елена Шарова выбрала самые интересные проекты, которые нельзя пропустить.

«Москва, ул. Горького»

«Вместе мы почти пейзаж»: главные выставки февраля, по версии Елены Шаровой

Михаил Рогинский. Улица Горького. 1996. Холст, масло

Это небольшая, но концептуально складная выставка. В новом пространстве галереи Рop/off/art покажут 12 произведений Михаила Рогинского — нонконформиста, одного из важнейших мастеров второй половины XX века.

В экспозиции — работы, посвященные столице и ее обитателям. Это попытка художника считать и зафиксировать культурный код города, понять его обитателей, их привычки. Михаил Рогинский точно подсматривает за горожанами: пишет то, что увидел на улицах, в метро и во дворах. Тут и узнаваемые персонажи, и их диалоги. Для художника советская Москва — такое же вдохновение, как, скажем, Париж для Клода Моне и Вена для Эгона Шиле.

Название выставки «Москва, ул. Горького» напоминает о переименовании Тверской в честь Максима Горького с 1932 по 1990 год и символизирует эту переходную эпоху, в которой жил Рогинский и которую так точно смог зафиксировать. Колористика работ преимущественно серая, лишенная ярких красок, как и жизнь в этот непростой период истории России. Произведения Рогинского есть в коллекциях крупнейших музеев, в том числе Третьяковской галереи, Русского музея и центра Помпиду в Париже. При этом в российских музеях художника показывают не так часто. И неизвестно, дождемся ли мы большой ретроспективы мастера, поэтому посмотреть небольшую галерейную выставку рекомендую.

Pop/off/art 2.0, Большой Палашевский пер., 9
До 20 апреля, вход свободный


«Александр Константинов. От линии до архитектуры»

«Вместе мы почти пейзаж»: главные выставки февраля, по версии Елены Шаровой

А. А. Константинов. Измеренный пейзаж. 1993. Собрание семьи художника

Художника Александра Константинова арт-критики красиво называют ренессансным мастером и архитектором воздушных замков. И с этим я, конечно, соглашусь. Он был доктором математических наук, профессором Московского университета — и при этом всю жизнь рисовал. Из точных наук в искусство он привнес точность линий и собранность форм. На ретроспективной выставке в Третьяковке показывают все грани его творчества — от ранних черно-белых рисунков тушью до инсталляций, которые он устанавливал в городах по всему миру. При четкости и какой-то скрупулезной собранности каждой работы они все изумительно нежные и хрупкие. Под его рукой миллиметровая бумага (вообще-то инструмент инженеров и конструкторов) начинает трепетать, на ней проступают лиричные пейзажи. Именно с таких вещей Александр Константинов начал свою карьеру художника. Затем были монументальные композиции на оргстекле, а в начале 2000-х он начал создавать архитектурные арт-объекты в городах по всему миру — от России до Японии. Их можно узнать по фирменной штриховке мастера, которую он перенес с бумаги на улицы. Арт-объекты в разных странах всегда были именно дополнительными штрихами к пейзажам и экстерьерам зданий, деликатными и изысканными, не нарушающими, а лишь преобразующими метафизику пространства.

Новая Третьяковка, ул. Крымский Вал, 10
До 26 мая, билеты по 300 рублей


«Александр Константинов. Дом из воздуха и линий»

«Вместе мы почти пейзаж»: главные выставки февраля, по версии Елены Шаровой

Александр Константинов. Дом под липой

Партнерский проект Третьяковской галереи и «ГЭС-2». В мастерских Дома культур воссоздадут, а затем покажут там же на Проспекте два проекта по эскизам Александра Константинова — «Дом под липой» и «Голубые деревья». Первый родился в 2008 году в городке Хоэнемс в Австрии. Художник построил павильон, обозначавший вход в частный музей, основа которого — собрание русского авангарда. Его в 1990-е сформировал коллекционер Вильгельм Оттен. Логичным продолжением для институции стало сотрудничество с Александром Константиновым, ярким преемником идей авангардистов. Он спроектировал «Дом под липой» в пропорциях часовни, расположенной по соседству с бывшей текстильной фабрикой, превращенной в музей. Красный, точно игрушечный, домик изящно вписывается в пейзаж, дополняя его и не нарушая его гармонию.

«Голубые деревья» украшают с 2011 года частную территорию загородного дома в Нью-Йорке. Они будто выросли из графических пейзажей на миллиметровой бумаге, с которых начинал свою карьеру Константинов и которые сейчас можно увидеть в Третьяковской галерее. Яркий голубой цвет в погожий день переводит объекты практически в природные явления: кажется, что деревья растут из самого неба. Они превращают заурядный вид одноэтажной Америки в пространство, наполненное высоким искусством, которое хочется рассматривать.

Кураторы проекта в «ГЭС-2» Андрей Василенко и Ольга Дружинина решили создать копии этих проектов, чтобы зарифмовать их с работой Ренцо Пьяно — архитектора, автора реконструкции Дома культуры. Двух мастеров сближает деликатность в работе с природой, желание сотворить архитектуру из света и воздуха.

«ГЭС-2», Болотная наб., 15, корп. 1
До 26 мая, вход по регистрации


«Егор Кошелев. Гештальт художника или внезапная ретроспектива»

«Вместе мы почти пейзаж»: главные выставки февраля, по версии Елены Шаровой

Егор Кошелев. Над Москвой (привет Дейнеке!). 2017. Предоставлено Ovcharenko

Есть такое устаревшее, но емкое слово — ерник. Вот им можно описать творческий образ Егора Кошелева. Он шутит, играет со своим зрителем в угадайку: картины, как остроумные ребусы, заставляют вас вспомнить все прочитанные книги и просмотренные выставки. Монументальные полотна Кошелева наполнены визуальными цитатами из истории искусства. У Егора, надо сказать, классическое академическое художественное образование и кандидатская по искусствоведению. В 2003-м он окончил Строгановку, отделение монументальной живописи, а в 2006-м защитил диссертацию о Тинторетто — одном из самых выдающихся представителей итальянского Позднего Ренессанса. Егор Кошелев в своих работах с гордостью демонстрирует оба своих образования: поставленной уверенной рукой пишет рабочих с лицами ренессансных архангелов, устанавливающих дорожные знаки. Или отдает дань уважения концептуалисту Илье Кабакову и строит инсталляцию, напоминающую его проекты. Остроумно и едко обходится с советскими художниками-реалистами в серии работ, посвященной признанным мэтрам.

Вся выставка сконструирована таким образом, что зритель не успевает заскучать. В каждом новом зале его встречает очередное художественное открытие и поразительное ощущение, что Кошелев и так может, и еще вот этак.

Главная инсталляция — «Право на отдых», которой начинается и заканчивается осмотр экспозиции, представляет собой автопортрет изможденного художника с кистями в руках, написанный поверх матраса. Тут же стоят испачканные краской домашние тапочки. И все это создает стойкое ощущение, что вы только что побывали не в мастерской, но в голове Егора Кошелева и увидели, как устроены мысли умного и неравнодушного художника.

ММОМА, Гоголевский б-р, 10
До 17 марта, билеты по 350 рублей


«„Руанские соборы“. Исследование картин Клода Моне из собрания ГМИИ имени А. С. Пушкина»

«Вместе мы почти пейзаж»: главные выставки февраля, по версии Елены Шаровой

Сергей Савостьянов/ТАСС

Выставка крохотная, но важная. Это итог исследования двух полотен Клода Моне из масштабной серии, написанной в Руане. В мире их всего около 30, они разбросаны по разным собраниям. Нам, москвичам, повезло: у нас в Пушкинском благодаря азарту коллекционера Сергея Щукина есть сразу два — «Руанский собор в полдень» и «Руанский собор вечером». И полотна впервые так масштабно исследовали: картины изучали химики, технологи, реставраторы и, конечно, искусствоведы. Было проведено рентгенографирование, изучение в инфракрасных лучах, анализ структуры и состава пигментов красочного слоя и другие исследования.

Что же удалось узнать коллегам? Главное — разбиты сразу два мифа об импрессионизме. Первый — что художники работали исключительно с чистым цветом и не смешивали на палитре краски. В «Руанском соборе в полдень» Клод Моне явно использует синий кобальт в смеси с красным органическим пигментом краплаком для получения фиолетового оттенка и серьезно разбавляет все это цинковыми белилами. Эта работа на 600 граммов тяжелее второго холста. В ней насчитывается до 20 слоев краски. Моне наносил их по сырому и высохшему материалам, что разбивает второй миф об импрессионизме — работа исключительно на натуре. Художник явно долго дорабатывал произведение в мастерской.

На выставку сходить стоит, чтобы в очередной раз получить эстетическое наслаждение от произведений Клода Моне, подробнее изучить материалы исследований и посмотреть, например, на настоящую палитру Анри Матисса и имитацию палитры самого Моне.

ГМИИ имени А. С. Пушкина, ул. Волхонка,12
До 10 марта, билеты по 500 рублей

Фото: А. А. Константинов. Измеренный пейзаж. 1993. Собрание семьи художника

Елена Шарова

Звездные новости, рецепты столичных шеф-поваров и последние тренды — на «Дзене»

Подписаться

Новости