Виктор Майклсон – о том, как развивалась субкультура рейва

Сейчас трудно сказать, почему на каком-то этапе развития музыкальной и тусовочной культуры возникла вот эта самая nightlife – ночная жизнь, о которой мы тут пишем. Ведь музыку люди слушали всегда и танцевали всегда – ассамблеи всякие, дэнс-холлы. Но все это, как правило, работало максимум до полуночи. Кстати, до сих пор во многих европейских городах второго, так сказать, уровня после 23:00 некуда пойти, что страшно озадачивает московского тусера, привыкшего к afterparty, afterafterparty и круглосуточным завтракам.

Но почему в ночное время сместилась именно электронная музыка? Возможно, это связано с тем, что, как ни крути, но оборудовать диджейку существенно проще, чем площадку для выступления рок-коллектива (про классику и джаз я не говорю – судя по концертам в переходах метро, в этих жанрах все элементарно). С инструментальной музыкой сложнее: сборка, настройка, саундчек и сейчас занимают минимум пару часов. Инструменты (особенно ударные) в метро не привезешь – то есть, выражаясь мемом 80-х, это «экспедиция, однако». Так вот, рейв не требовал особой подготовки, вечеринку вполне получалось настроить вечером и ночью уже танцевать.

Видео: YouTube/Boiler Room

Сегодня в электронике все очень по-разному. Если посмотреть на выступления ведущих музыкантов (не с точки зрения собираемой аудитории, а именно тех, кто толкает музыкальную культуру вперед, а не обернувшись к толпе делает «чего изволите» на стадионах), то часто увидите колоссальный арсенал клавишей, пультов, вертушек. Но начиналось все гораздо проще – с очень простой техники, которую можно было легко привезти и настроить в ангаре, который сторожил друган, и собрать своих ребят ночью, когда никого вокруг нет. То, что называется Plug&Play. Ну да, нужны колонки, и чем мощнее, тем лучше – их можно взять напрокат, давайте скинемся?

В результате сложилась субкультура рейва – ни постоянной площадки, ни афиш и рекламы, только Word-of-Mouth, складчина, далеко не всегда есть алкогольная лицензия и почти всегда ночью – еще и потому, что в индустриальных джунглях днем мешали бы грузовики, работающие станки и краны, работяги, а ночью – никого.

Так из чисто практических соображений сложилась nightlife как важнейший элемент лайфстайла техносубкультуры. Также именно в силу различий лайфстайла разделилась и публика – на рейвовскую и рокерскую. Рок-музыка, как правило, – это вечернее мероприятие (по механике ничем не отличимое от концертов академической музыки и джаз-бандов), в симпатичном концертном интерьере, баре, клубе – иногда даже со столиками! Рейв – это четко после полуночи (я приезжаю в клуб после 1:30 обычно) и эстетически совсем другой – минималистский, жесткий, часто неуютный. Надо сказать, наследие ангарной эстетики рейв-культуры вылилось в эту любовь наших (и ненаших) создателей клубов к постиндустриальным помещениям. В таких «цехах современной эстетики» дистиллированный бит в 140 BPM звучит гораздо органичнее, чем в интерьере паба или, хуже того, в псевдобарочной псевдороскоши.

Между тем клубная индустрия встала перед новым вызовом. Выросло поколение, впитавшее электронику с детства. Но это поколение не хотело в ангары, оно хотело празднично одеться, показать дорогие и модные обновы, пить дорогие напитки. Так появились в Москве клубы и проекты «не для всех» – со строжайшим фейс-контролем, а иногда и by invitation only. Поначалу подросшие любили техно-миксы на советские мелодии (микс на «И снится нам не грохот космодрома» затмил Рианну и Бейонсе вместе взятых в пафосных клубах нулевых). Но постепенно подросло еще одно поколение, уже без эстетической интоксикации советским радио. И этим захотелось полноценного дипхауса и техно. Рынок услышал запрос и появились клубы с современной и качественной электронной музыкой (пожалуй, наиболее яркие – «Крыша мира» и Vanilla Ninja) и со строгим дресс-кодом.

Но параллельно, совсем рядом шел еще один процесс интеграции. Техно-композиторы стали экспериментировать с живым звуком и живыми инструментами. В лайнапах клубных вечеринок появилась пометка live, это были двухчасовые сеты-концерты с вокалом или инструментами, или со звуками металлической цепи о край металлического же цилиндра (это впечатление с последнего Signal). Поначалу это как бы напрягало: с чего это мутится чистота жанра? Но постепенно я привык, как привык к хорошему выбору чая (а не только коктейлей) в баре.

И вот теперь музыканты с рокерской эстетикой, задушевными мелодиями и в ковбойской шляпе (я про Monolink, ага!) становятся героями вполне «оцифрованных» фестивалей, таких как Burning Man. «Все смешалось в доме...» И это – хорошо!

Ну что же, у нас осталось два (ну ладно, полтора) летних уикенда. Программу по детоксу и аутдору мы героически выполнили в прошлые выходные (кто на AFP, кто на Signal). Вернемся в любимые клубы.

Виктор Майклсон – о том, как развивалась субкультура рейва

Aïsha Devi. Фото: facebook.com/aishadeviaura

Выбор Виктора Майклсона: лучшие вечеринки уик-ендов 23-25 августа и 31-1 сентября

В пятницу, 23 августа, нас ждет куча приглашений (напомню любимое из Евгения Онегина: «Бывало, он еще в постели: К нему записочки несут. Что? Приглашенья? В самом деле, Три дома на вечер зовут: Там будет бал, там детский праздник»). Так вот, начать нужно с детского праздника, который организует ранним вечером Originals Moscow и System 108: на Кузнецком мосту с лайв-перформансом выступит Aïsha Devi, резидент Boiler Room и обладатель невероятного, пронзительно душевного голоса.

Послушав Аишу и зарядившись энергетикой тибетско-швейцарской артистки, мы отправимся на набережную (какую – уточняется), чтобы принять участие в самой распоследней вечеринке легендарной и незабываемой «Солянки» в содружестве с Hangar 18 (а что я говорил! Ангары из субкультуры никуда не денутся!), все это будет на двух кораблях, с 9 вечера до 8 утра.

Ну мы-то с «Солянкой» не прощаемся – она навсегда в наших сердцах и жилах.

Если же вы страдаете от морской болезни и не хотите на воду, для вас 23 августа распахнет свои двери клуб Incognito Moscow – гостей собирает Syncx. Вход по спискам, в которые легко попасть через мероприятие вечеринки в фейсбуке.

И тем же утром можно покачаться в Mutabor на вечеринке YAAD: Deadbeat & Tikiman LIVE под берлинское даб-техно на московских саундсистемах. Deadbeat & Tikiman выступают при поддержке селекторов и артистов из Москвы и Санкт-Петербурга. Билеты – 1100 рублей.

И еще одно событие пятницы: не могу не отметить последнюю (закрытие сезона, как пелось в советской песне, «скоро осень, за окнами август») вечеринку Refresh в пространстве DVOR – только винил, только лучший, ванильный звук.

Виктор Майклсон – о том, как развивалась субкультура рейва

Фото: facebook.com/mutabor.moscow


Затем надо постараться выспаться, потому что уже 24 августа – GATE III в Мутаборе! GATE – это проект про микрокосмос идеальной городской жизни, где найдется место для танцев, концертов, спорта и вкусного стритфуда. Все это продлится до вечера воскресенья и будет стоить 2000 рублей. Очень стремлюсь попасть!

Дальше – вынужденный перерыв до 31 августа. В следующую субботу – Slwdnc приглашает в Gazgolder. Мы давно ждем «возвращения» команды Slowadance и уверены, что вечеринка с засекреченным лайнапом (вот так вот они выпендрились на этот раз) будет прекрасной. Единственное, что четко ясно, – вход 1000 рублей.

Ну и наконец (О, боги!) 1 сентября – чемпионат Росии по диджеингу на ВДНХ. Если погода позволит – любопытно сходить, мне кажется.

Подбираем удобную обувь, внимательно смотрим погоду. Готовимся.

Виктор Майклсон

22 августа