К выходу на российском стриминге нового «Майора Грома» в эфире канала «Москва 24» поговорили с режиссером Олегом Трофимом про лучшие площадки для съемок в Москве и успех супергеройского кино в России.
Это считается сиквелом, потому что был «Майор Гром: Чумной доктор» и вторым большим кинотеатральным фильмом стал «Майор Гром: Игра». А посерединке выходила короткометражка длиной в час. Называлась «Трудное детство». Там мы рассказывали о том, откуда такой герой, как Игорь Гром, взялся. Что не так с его характером, почему он такой нелюдимый, почему так амбициозно борется с преступностью. В общем, это был его лор, его начало.
Сложно было понять, насколько жанровое кино вообще адаптивно для российской культуры, для родной речи. На втором фильме («Майор Гром: Игра», – Прим. ред) мы поняли, что для российского зрителя фундамент – академическая русская литература. Нам блокбастерность западного образца не так близка, и все-таки нужна драма. Герой должен страдать. И мы должны видеть эти страдания.
Кадр из фильма/«Централ Партнершип»
Это сломленная личность. Человек с невероятно сильным хребтом, который весь мир пытается свернуть в баранку. Мне кажется, это близко и понятно русскому человеку, когда вся твоя жизнь – это сражение. И самый главный твой противник - это не какой-то окружающий мир, а ты сам. Это герой, который борется. Он не супергерой, он нормальный мужик.
Есть литературный первоисточник. Это графические романы, их огромное множество: вселенные, герои из Санкт-Петербурга, Москвы и других реальностей. Там много всего придумано. И снимать можно еще долго. Очень интересные истории. Мы начинаем с чего-то самого понятного, простого, осуществимого в рамках российской экономики. Потихонечку возможностей становится все больше, и мы видим, что у нас появился целый фандом. Такого в российском кино еще не существовало. Это огромное количество поклонников, которые генерируют бесконечное множество творчества и искусства. Это фанфики, рассказы, рисунки, дизайн, все, что угодно. Мы стали зерном нового вида поп-культуры в нашей стране. Мы не здесь его придумали, но мы так освоили его. Это площадка, где можно заниматься творчеством и мечтать.
Это, («Майор Гром. Игра», – Прим. ред) несмотря на большой хронометраж, супер динамичная история. Там нет ни секунды, когда можно заскучать. Все время что-то происходит. Мы пошли на это и со знанием дела сделали эти два с половиной часа настолько увлекательными, насколько возможно. Там зритель может испытать полный спектр эмоций. И возраст не так важен. Самое главное – просто включиться и внимательно наблюдать, а там происходят настоящие русские горки. Люди как-то по привычке говорят «О, 3 часа - так долго». Но мы порой можем не обратить внимание, как сидим в телефоне по полдня, не отводя взгляда.
Я думаю, это важно в личном плане. Так или иначе, для меня каждый мой фильм – это как ребенок. Оценка зрителя важна, потому что, так или иначе, мы находимся в коммуникации с обществом. Кино делается для себя и для людей. Если снимать только для себя, то можно и не снимать. Можно просто закрыть глаза и фантазировать. Поэтому, конечно, оценки – очень важно. И я очень надеюсь, что новый фильм люди примут очень хорошо.
Мы начинаем обращать внимание на российское кино. Возникает диалог, которого так не хватало. Я вижу в этом огромную пользу и перспективу, потому что, если мы сами не будем любить и поддерживать, то никогда ничего толкового не сделаем. И я это как создатель ощущаю. Я чувствую эту поддержку, которая исходит от нашего сообщества, зрителя. Она невероятно мотивирует. Поддержка является ключевым фактором для развития. Пока мы сами себя не полюбим, нас никто любить не будет.
Я очень любил музыкальные видео. Это долгая история. Однажды увидел японский телеканал, и там были клипы музыкальные. Я вырос на севере, где не было телеканалов с чем-то таким. У меня взорвался мозг, я сказал: «Я вот это хочу. Не знаю как». Эта любовь протянулась с 10 до 16 лет. И потому мне интересно снимать странные штуки, которые называются видеоклип, заниматься музыкой. Я мальчик с крайнего севера, из поселка Искателей, на берегу реки Курья всю жизнь прожил.
Существуют люди безумно талантливые, мощные умом и душой, которые могут создать что угодно. Том Форд вообще занимался модой, а потом снимал невероятное кино. Или Джаред Лето — музыкант, артист. Талантливые люди умеют совмещать. Образование — это прекрасная вещь, но каждый год выпускаются сотни режиссеров, артистов и так далее. Не все из них, имея образование, чего-то добиваются. Я не говорю о тех, кто был действительно талантлив, но им что-то не удалось. Образование – это просто инструмент. Но как им воспользоваться? Отсутствие образования не мешает человеку обрести самость. Это только инструмент. Он может помочь, а может и не помочь. Кино - это очень сложная работа. И не всякий с ней может справиться. Но вот так получается, что сегодня все больше и больше возможностей попробовать это. Раньше люди не могли даже попробовать. Сегодня могут, и это позволит открыть много-много специалистов.
Я думаю, что в отличие от Петербурга, я бы постарался создать идеальный мир постсоветской архитектуры, сталинского ампира. Я думаю, что не обошел бы стороной сталинские высотки. Москва - очень зеленый город, а Петербург - это просто каменная лысая башка. Москва уютная. Сталинская высотка на Баррикадной там (в фильме, – Прим. ред) точно бы фигурировала. Я думаю, что я бы вдохновился именно сталинской архитектурой.
Изумительно, как режиссёр Михаил Локшин поработал с пространством недостроенной Москвы, которая планировалась. Дворец Советов и так далее. Мне очень нравится его архитектурное решение. Не так часто мы можем действительно через вдохновение режиссера посмотреть на то, что нас окружает. И кино позволяет это сделать. И мы занимаемся этим уже много лет в Петербурге. Пытаемся найти такой взгляд на него, который будет абсолютно влюблять в себя. Мне кажется, у нас получается.
Фото: Предоставлено пресс-службой
18 августа