50 — это новые 30: как голливудские актрисы переписали правила возраста

Когда-то считалось, что жизнь женщины после 40 — это титры. И особенно так было в кино: мужчины с возрастом становились «благородными серебряными лисами», а женщин тихо списывали со счетов. Сегодня все выглядит иначе: Деми Мур в 62 года получает первую в жизни номинацию на «Оскар», Памела Андерсон в 57 играет лучшую роль в карьере, Николь Кидман снимается в откровенных сценах. Что-то сломалось в системе, и, кажется, в правильную сторону. Кинокритик Иван Афанасьев разбирается, почему 50 — это новые 30 и как голливудские актрисы переписали правила игры, которая когда-то была устроена не в их пользу.

Эйджизм в Голливуде

В марте 1996 года американский киножурнал Movieline опубликовал статью с провокационным заголовком «10 актрис, которые никогда не будут работать после 40». Автор Марта Фрэнкел составила список, в который среди прочих вошли Николь Кидман, Деми Мур, Мишель Пфайффер, Шэрон Стоун и Джулия Робертс. Статья была написана с сарказмом, но отражала вполне реальное положение дел.

Что было дальше, вы и так в курсе — тут, кстати, как раз свежий сериал с Кидман скоро выходит, «Скарпетта» называется.

Кадр из сериала «Скарпетта»

Голливудский эйджизм не миф и не преувеличение. По данным Annenberg Inclusion Initiative (исследовательский центр при Школе коммуникаций и журналистики Анненберга, проводящий исследования на почве репрезентации в кино и на ТВ), в 2022 году из 44 фильмов с женщинами в главных ролях лишь в десяти звездам было больше 45 лет. Для сравнения: мужчин того же возраста в аналогичных ролях набралось 35 фильмов.

Энн Хэтэуэй рассказывала, что уже в 32 года ощущала действие этой системы на себе: «Когда мне было 20, я получала роли 50-летних. А в 30 с лишним я спрашиваю: почему эту роль отдали 24-летней?»

При этом мужчин возрастной потолок традиционно не касался. Тому Крузу сейчас 63 — франшиза «Миссия невыполнима» продолжается, а его романтические партнерши с каждым фильмом все моложе (актриса Мариэла Гаррига, сыгравшая любовный интерес Итана Ханта в последних частях франшизы, младше Круза на 27 лет). Джорджу Клуни 64 — его по-прежнему называют секс-символом. Мишель Пфайффер после пика в 1990-х — «Бэтмен возвращается», «Лицо со шрамом», «Знаменитые братья Бейкер» — годами получала предложения сыграть исключительно «мудрую мать». Пока в 60 лет не вернулась в большое кино благодаря Marvel.

Кадр из фильма «Миссия невыполнима»

Стриминги и женщины-продюсеры: что еще повлияло на новые правила возраста

Сдвиг произошел не в одночасье, но у него есть конкретные точки отсчета. Первая — #MeToo. В октябре 2017-го, после публикации в The New York Times о Харви Вайнштейне, индустрия начала меняться структурно: появились интимные координаторы на съемочных площадках, SAG-AFTRA запретила проводить прослушивания в гостиничных номерах, студии перетряхнули HR-отделы. Главное — актрисы получили контроль над тем, что происходит с их телами на экране. Теперь обнаженная сцена — не требование режиссера, а осознанный выбор актрисы.

Вторая точка — женщины-продюсеры. Риз Уизерспун в начале 2010-х обошла все крупные студии с простым вопросом: «Какие проекты у вас есть для женщин?» Ответ был один: либо ничего, либо квота уже заполнена. Тогда она сама основала продюсерскую компанию Hello Sunshine, которая выпустила «Большую маленькую ложь», «Утреннее шоу», «Дикую» и «Исчезнувшую». В 2021-м компанию купили за 900 миллионов долларов. Уизерспун стала не просто актрисой, а медиамагнатом — и начала кастинговать на главные роли женщин своего возраста. Николь Кидман и Лоре Дерн в «Большой маленькой лжи» было под 50, и они играли не чьих-то мам, а главных героинь.

Кадр из сериала «Большая маленькая ложь»

Третья точка — стриминги. Netflix, HBO, Apple TV обнаружили, что самая платежеспособная аудитория — вовсе не подростки, а зрители 45+. Им нужен взрослый контент, и возраст актрисы на обложке для них не проблема, а, скорее, гарантия качества. Джин Смарт получила главную роль в «Хитростях» в 72 года — и сериал номинировали на «Эмми» за лучшую комедию. Кейт Бланшетт в 55 снялась у Альфонсо Куарона во «Все совпадения неслучайны». Кидман, кажется, сейчас снимается вообще во всем одновременно.

Деми Мур, Николь Кидман и другие громкие камбэки

Главный камбэк десятилетия — это, конечно же, Деми Мур. После пика в 1990-е — «Привидение», «Непристойное предложение», «Несколько хороших парней» — и провалов в дальнейшем карьера актрисы фактически остановилась. Двадцать лет Мур существовала на периферии. А потом в 62 года сыграла в «Субстанции» — фильме, который буквально про то, как Голливуд выбрасывает женщин после определенного возраста. Мур появляется на экране полностью обнаженной, и это не эксплуатация — это высказывание. Режиссер Корали Фаржа снимала сцены при контрастном освещении, без ретуши: камера фиксирует, как героиня смотрит на собственное тело с отвращением, навязанным извне. Мур получила за эту роль «Золотой глобус», премию Гильдии киноактеров, «Выбор критиков» — и первую в жизни номинацию на «Оскар». «Для любого, кто все еще в пути, кто борется, это может не происходить сейчас, но это происходит. Просто продолжайте», — сказала она со сцены.

Кадр из фильма «Субстанция»

Николь Кидман выбрала другой маршрут. В «Плохой девочке» она играет CEO корпорации, которая завязывает роман с молодым интерном — разница в возрасте между Кидман и ее экранным партнером Харрисом Дикинсоном составляет почти 30 лет. Но фильм не о том, как «женщина хорошо сохранилась». Он о желании, власти и контроле. Героиня Кидман — не объект, а субъект: осознав, что ею манипулируют, она сама диктует условия своему мужчине. Откровенные сцены, кстати, снимали с интимным координатором, и Кидман имела право сказать режиссеру «стоп» в любой момент (впрочем, Халина Рейн работала с Полом Верховеном и лучше всех знает, как снимать женщин, чтобы им было комфортно). Разница с 1990-ми — принципиальная.

Еще один интересный камбэк — Памела Андерсон. Секс-символ эпохи «Спасателей Малибу», объект бесконечных таблоидных скандалов, женщина, которую индустрия десятилетиями не воспринимала всерьез. В «Шоугерл» она играет 57-летнюю танцовщицу из Лас-Вегаса, которая узнает, что ее шоу закрывается. Андерсон появляется без макияжа — и это работает ошеломляюще. Агент актрисы изначально даже не показал ей сценарий. Она узнала о проекте через сына, прочитала и сказала: «Я никогда не читала роли, подобной этой». Итог — номинация на «Золотой глобус» и лучшая роль в карьере актрисы.

Кадр из фильма «Плохая девочка»

А Кейт Бланшетт в «Тар» сделала то, чего раньше не делала ни одна актриса ее поколения: сыграла не жертву и не мудрую наставницу, а нарциссическую хищницу — великого дирижера, чья жизнь рушится после обвинений в харассменте. Эдакого Флетчера из «Одержимости», только холодного и до ужаса прагматичного. Режиссер Тодд Филд написал роль специально для нее и говорил, что без Бланшетт не стал бы снимать фильм вовсе. Она готовилась месяцами: репетировала с настоящим оркестром, научилась играть на фортепиано, подтянула немецкий язык. Результат — «Золотой глобус», BAFTA, Кубок Вольпи в Венеции и номинация на «Оскар» (от автора: и, пожалуй, лучшая роль в карьере актрисы, которая пробирает до мурашек).

Теперь решает женщина

Одно из самых заметных изменений — отношение к обнаженным сценам. В 1990-е раздевались, потому что так решал режиссер (как правило, мужчина), и это подавалось как коммерческий аргумент: секс продает кино. В 2020-е обнаженная сцена с участием актрисы за 50 — это не маркетинговый ход, а часть авторского высказывания, и контроль над ситуацией принадлежит самой актрисе.

Когда Деми Мур раздевается в «Субстанции» — это зеркало: камера показывает, как женщина видит себя чужими, враждебными глазами. Когда Кидман раздевается в «Плохой девочке» — это манифест: я здесь не потому, что молода, а потому, что так решила. То, что 30 лет назад было нормой эксплуатации, стало актом эмансипации. Не всегда и не везде, но тенденция очевидна. И для этого актрисам просто пришлось дожить до 50+ лет и дождаться, когда индустрия изменится.

Журнал Movieline закрылся в 2009 году. Актрисы, которых он «закрыл», остались. Все они оказались там, где Марта Фрэнкел не могла их даже представить. Пятьдесят — это не закат. Это второй акт, и он порой интереснее первого. Главное — не сдаваться.

Иван Афанасьев