По ту сторону манежа: спецпроект «Сити» о людях, для которых цирк стал образом жизни

Дети относятся к таким задачам, как у акробатов, намного проще, они не боятся. А большинство приходят в это дело именно в детстве. Сказали прыгнуть — они прыгнут, скажут перевернуться — они перевернутся. Они еще не понимают, что можно удариться и травмироваться.

Когда становишься взрослее, начинаешь анализировать и думать, что, наверное, трюк может быть опасным, боишься сделать его неаккуратно. Конечно, у нас есть страховочные лонжи и люди, которые в случае чего нас ловят, более того, мы оттачиваем трюки до мельчайших деталей.

Никулин один раз сказал, что счастливый человек — тот, кто с удовольствием идет на работу и с удовольствием уходит домой. Со мной такая же история. Утром я с большой радостью возвращаюсь к своим подопечным, думаю, как они там без меня были.

Наверное, я бы никогда не смог сменить профессию, даже в рамках цирка. Я очень люблю фокусы, иллюзионные номера, дружу с братьями Сафроновыми, но при этом свое дело не оставлю. Но если не говорить про цирк, то я бы на денек попробовал себя в роли повара, потому что люблю вкусно поесть.

Многие говорят, что животным в цирке плохо. Но если бы им действительно было плохо, они бы не размножались. А у нас животные регулярно рождаются. Сейчас, например, две ламы беременны. Есть лама Ярик — он родился у нас в Ярославле, поэтому и получил такое имя.

Рождались и лемуры. К нам даже приезжали ученые и спрашивали, как получилось, что они у нас размножаются. Говорят, в неволе это происходит очень редко, для этого нужно создать практически идеальные условия. А у нас уже двое лемурят родилось.