Московский каллиграф – об армянских свадьбах и секретах красивого почерка

Новое модное московское хобби – каллиграфия. Побеседовали с опытным мастером Еленой Анфимовой о том, почему ежедневное письмо рукой помогает развивать интеллект, сколько в столице можно заработать на подписи приглашений и почему даже у профи может быть ужасный почерк.

Помните свой дебют в каллиграфии?
Конечно! Скоро будет ровно 15 лет. Мне нужно было подписать приглашения на показ Валентина Юдашкина, который проходил 8 марта. Я у них проторчала дней пять: приглашений было больше 200 штук. Тогда для меня это было огромное количество, и я сначала растерялась, но в итоге справилась.

У вас, наверное, с детства был хороший почерк?
Парадокс: у каллиграфа, даже у мегапрофи, может быть ужасный почерк. Шариковой ручкой, например, я пишу как курица лапой. И это нормально, потому что не ставишь себе цель – написать красиво. Клиенты смеются, когда видят мои расписки: «Если бы мы увидели, как вы в жизни пишете, мы бы вас ни за что не наняли». Да я сама не всегда могу потом разобрать свои заметки. За 15 лет я настолько привыкла к каллиграфическому инструменту, что пером могу вывести 200 вариантов одной буквы, а шариковой ручкой мне сложно написать даже пару фраз.

Это правда, что письмо рукой развивает мыслительные способности и тренирует мозг?
Да, это же мелкая моторика. В детском саду всегда дают задания на развитие тактильной работы кончиков пальцев: малыши лепят из пластилина, вырезают. Чем мельче работа, которую вы можете выполнять, тем лучше работает мозг. А значит, меньше проблем будет с головой. В Японии это официально: кандидат, умеющий красиво писать иероглифы тушью и кистью, имеет больше преференций при устройстве на работу. У них считается, что занятия каллиграфией, сосредоточенность при выведении идеально правильной линии просто необходимы для нормального развития личности. Мне лично вообще кажется, что те, кто не пишет, немножко притупевают.

Научиться красиво писать трудно?
К сожалению, от педагога это зависит только процентов на 10. К примеру, я могу теоретически рассказать, как связать свитер, но если вы сами не начнете вязать, ничего не получится. Заниматься каллиграфией нужно каждый день, целенаправленно выполнять упражнения. Причем посвящать этому минимум час, потому что физиологически первые 20–30 минут происходит только разогрев мышц, сухожилий, связок, как на тренировке. Многие не хотят делать упражнения, потому что они скучные, сразу начинают писать буквы, слова – бегут впереди паровоза.

Московский каллиграф – об армянских свадьбах и секретах красивого почерка

Фото: Михаил Голденков/The City

Получается, что каллиграфия – своего рода медитативная практика?
Да, вы можете на бумагу переложить любую эмоцию, выплеснуть состояние души – она, как говорится, все стерпит.

Каллиграфия в последнее время стала трендом. Эта мода к нам пришла из Японии?
В Японии нет понятия «красивое письмо», там есть понятие «правильное письмо». В Европе и США это модное направление. Там много таких девочек, которые с утра просыпаются с мыслью: я больше не домохозяйка, я буду каллиграфом. И вот она, молодая, борзая, активная, проходит пару занятий, а потом, еще со стула не успев встать, ставит в профиль, что принимает заказы. И заводит блог, открывает курсы, у нее появляются последователи. Она пишет криво и неправильно, но за ней идут тысячи. И у нас таких «самозванцев» хватает.

Как отличить хорошего специалиста от дилетанта?
Большинству людей сложно отличить каллиграфию от просто приятного почерка. Мало кто знает, что овалы в буквах должны быть одинаковы, выносные элементы должны быть одной высоты, что должны быть соблюдены пропорции, расстояния между буквами должны быть одинаковые. Но в основном все базируется на том, нравится или не нравится клиенту. Я вот 15 лет пишу, и мне иногда присылают референсы, от которых хочется плакать.

То есть вы за классику, все строго?
Зависит от того, кому писать. Когда я подписывала благодарственное письмо В. В. Путину, креатива себе не позволяла. Бывает, что необходим максимально читабельный почерк, похожий на школьные прописи, но при этом нужно сохранить красоту и элегантность. А бывает, что клиент хочет чего-то трешакового, молодежного. По-хорошему, конечно, начинать логично с классики: английский курсив, американский курсив, в дальнейшем – скоропись и модерн, и это будет фундамент, на который можно накладывать «кирпичи»: это готика, италика, вязь.

Московский каллиграф – об армянских свадьбах и секретах красивого почерка

Фото: Михаил Голденков/The City

Какими инструментами пишут каллиграфы?
В арсенале – кисти, кисти-ручки (брашпены), рулинги. Последнее – что-то вроде рейсфедера: рулинг дает рваные нервные линии. Это уже ближе к экспрессивной каллиграфии, когда важна не читабельность, а эмоция. Но я считаю, нужно сначала изучить классику, чтоб твое письмо было осмысленно. Как в живописи: сначала академический рисунок, а потом можно уйти в кубизм, абстракционизм, концептуализм.

Лучше начинать с онлайн-курсов или походить на занятия?
Онлайн могу себе позволить я, потому что у меня за плечами долгий путь. Сначала нужно пообщаться с «живым» человеком, потому что он научит правильно сидеть, чтобы у тебя поясница не «отсыхала», правильно держать перо. Для достойного результата сначала нужно заложить основы. Я ученикам своим восемь занятий подряд повторяю, как мантру: «Ноги расплетите, сядьте ровно, руки расслабьте, локти не свешивайте...» За восемь занятий это у них откладывается.

Расскажите про самый трудный заказ
Мне нужно было написать 750 открыток текстом за пять дней. У меня стерлись о бумагу перья, искала их по всей Москве, в результате купила коробку «Звездочки», и весь заказ сделала на этих советских перьях – дешевых, плохо заточенных, с зазубринами. Спала по три часа, практически не ела, стерла средний палец до мяса. Мой муж тогда мне очень помог, создал систему ускорения подписи, и я пользуюсь ей до сих пор. Самое обидное, что все усилия были впустую: заказ забрали только через неделю.

Московский каллиграф – об армянских свадьбах и секретах красивого почерка

Фото: Михаил Голденков/The City

В каких направлениях обычно работают каллиграфы?
Их два: event и свадьба. Последние неслучайно выделяют в отдельную категорию. Свадьба – посложнее, чем любое мероприятие, хотя бы потому, что невеста перед таким важным событием – существо чаще всего не очень адекватное. Есть отдельная категория свадеб, я их после одного случая условно называю «армянскими». Как-то пригласили на встречу по подписи свадебных приглашений, сидит папа-армянин и его дочка, которую он выдает замуж. И вот он хотел золотой конверт, золотую подпись, золотую ленточку и золотую печать, а она хныкала: «Папа, а я хочу розовую! Пусть хоть что-то будет розовое!»

То есть свадьба для каллиграфа – просто беда?
Да! Кроме всех этих согласований ленточек, которые могут на недели растянуться, часто возникает и другая проблема: приглашение имеет определенный размер, место под подпись тоже имеет определенный размер, а когда свадьба большая, кавказская, заказчик хочет, чтоб туда поместилось «Уважаемый Вахтанг Такой-тович с супругой», вписать еще и каждого ребенка. Это еще ладно, по этикету дети до 18 лет не вписываются в пригласительные. Но меня всегда возмущает, почему только он «уважаемый»? И вот 15 лет я веду неравный бой: говорю, давайте напишем «Уважаемые», а то получается, что он уважаемый, а жена его – не очень. Уж молчу, что часто ее имя вообще не упоминается.

А какие заказы вы, напротив, любите?
У меня есть клиенты, которые дают мне полный карт-бланш, почти не ограничивают какими-то рамками или условными ТЗ. Но тут я тоже попадаю уже в собственную ловушку, потому что художник во мне может слишком разгуляться. Так, у меня был клиент, который хотел подарить другу разработанную монограмму – парную букву имени и фамилии. Сделать ее можно было на бумаге, пергаменте, но мы не идем простым путем: я решила вырезать монограмму в дереве и туда вкатить микробисер. Изрезала себе все пальцы и в итоге все прокляла, но пути назад уже не было, клиенту уже понравилась идея, она загорелся. До сих пор у меня лежит набор стамесок.

Московский каллиграф – об армянских свадьбах и секретах красивого почерка

Фото: Михаил Голденков/The City

А вот вас называют «самым быстрым каллиграфом Москвы». Это какой темп?
Опытным путем я выяснила, что, напрягаясь, за сутки я могу подписать 1 500 имен. А за ночь – 800. Тексты занимают больше времени, конечно: 100 в день, наверное, я смогу. За 15 лет работы я обросла, к сожалению, постоянными клиентами, которым всегда «все надо вчера», так что чаще всего упираемся в сроки.

Какая средняя ставка по Москве?
От 70 рублей до 300 за подпись имени. Разброс зависит от наглости.

А я думала – от профессионализма.
К сожалению, у нас нет в России четкого понимания, что такое профессионализм в области каллиграфии. Нет регламента.

За границей больше зарабатывают?
Там стоимость написания одного имени – порядка 3–5 долларов. Но американцы считают по ставке еще линовку приглашений, то есть надо ли отчеркивать линию, на которой писать. Логично, это ведь трата времени, плюс эту линию потом надо удалить, соответственно, за это какие-то центы прилипают. Так же они берут дополнительные деньги, если надо вложить в конверт приглашение. Мелочность? Нет. Время – это деньги.

Высокий сезон у вас когда?
В принципе, с октября. Самое страшное начинается в декабре, там новогодние праздники. Второй сезон – свадьбы на Красную горку.

Какие тренды сейчас в каллиграфии и какое будущее у индустрии лет через пять?
Из Америки идет такой тренд, который мы между собой называем «тахикардия»: бессистемное скакание букв по строке, символизирующее якобы эмоции пишущего. Вторая тенденция навеяна свадьбами: когда невеста хочет, чтобы выглядело так, будто она сама пригласительные подписала.

А у нас появляются товарищи, которые вырабатывают свой стиль?
Витя Пушкарев, Лена Алексеева. Люди не сидят на чужих именах, а пытаются делать что-то свое. Как у хорошего художника – смотришь и узнаешь руку. Плюс у нас есть собственная богатая история, которая тянется с Древней Руси: скорописи, вязь, устав. На одной скорописи я могу построить вариантов 200. Почему-то это пока не очень модно, хотя вязь по сути – эта русская готика, или готика – русская вязь. У нас в Москве есть Современный музей каллиграфии, он находится в «Сокольниках». На мой взгляд, он просто существует для галочки, как и Национальный союз каллиграфов.

То есть они не несут каллиграфию в массы?
Нет, а надо бы. Это ведь прикладное искусство. К примеру, ювелирки с каллиграфией у нас нет, хотя многие наверняка смотрели «Секс в большом городе» и помнят кулон Керри. Постельное белье с каллиграфией у нас не модно, подушечки с монограммой или салфетки – редкость. В Европе это развито, есть даже мастер, который делает заборы из каллиграфических надписей. Представьте, что у вас загородный дом, а решетки на окнах – это не палки, а со смыслом. А вокруг забор в виде стихов, которые вам написал муж, когда делал предложение. Ну не здорово ли?

Ольга Распопова

09 февраля