Выходят мемуары Андре Асимана «Из Египта» – вот 5 цитат о детстве, семье и родном городе

В июле в издательстве «Книжники» выходят мемуары Андре Асимана «Из Египта». Автор бестселлера «Назови меня своим именем» родился в Египте в 1951 году, в период, который часто называют золотым веком египетской еврейской общины. В чувственной и эмоциональной автобиографии – рассказ Асимана о детстве в солнечной Александрии, жизни в кругу большой шумной семьи, первом глубоком потрясении и вынужденном бегстве из родной страны. The City публикует пять цитат из этой книги.

«До чего же приятно было декабрьским деньком выйти с мамой на морозный, чистый, туманный воздух рю Теб, пробежаться до станции, сесть в Спортинге на трамвай, через несколько остановок встретиться с Флорой и все утро болтаться по магазинам. Витрины были уставлены подарочными коробками, украшены мишурой и искусственным снегом; на стекле красовались приклеенные ватные буквы, складывавшиеся в надписи «Merry Christmas» и «Joyeux Noёl». На всех этажах «Энно» и «Шалона» пахло хвоей. Бородатый Санта в «Энно» усадил меня к себе на колени и спросил, хорошо ли я себя вел. Я ответил – да, вот только один раз во время воздушного налета баловался со светом. Он сказал, не страшно, все равно война закончилась. «Ne mens jamais, никогда не лги», – добавил он, погрозив мне пальцем. Потом спустил меня с коленей, и мое место занял арабчонок. Санта говорил и по-арабски».

«Иногда, поднявшись ночью с постели, я замечал, как мама – одна в гостиной – тайком набирает телефонные номера, прикрывает ладонью трубку и не говорит ни слова. Я знал, что она пытается разыскать моего отца. А иногда до меня не доносилось ни звука – и тогда я думал, что мама либо выбросилась с балкона гостиной, либо через черный ход ушла к соседке, мадам Саламе. В тот вечер все окна в нашей квартире были затворены. Мама аккуратно заложила роман кожаной закладкой, выключила свет везде, кроме кладовой: от мадам Саламы она вернется поздно. В маминой спальне, как обычно, горел ночник – пусть государственные шпионы думают, что все дома».

«Днем члены семьи расходились по делам. К обеду возвращались, и долгими летними днями мужчины сидели вокруг стола в столовой, делясь самыми страшными опасениями, дети спали, женщины же тем временем в других комнатах штопали старые и вязали новые вещи. Теплая одежда была особенно нужна, ведь зимы в Германии суровы. В углу у входной двери выстроились крошечные чемоданчики: часть из них сохранилась еще с Турции, со времен юности их владельцев, учебы за границей. Теперь же, потрепанные, в пятнах и пожелтевших наклейках европейских гранд-отелей, они смиренно ждали в прихожей, когда нацисты войдут в Александрию, переловят все еврейское мужское население старше 18 лет и увезут, разрешив захватить с собою лишь чемоданчик с самым необходимым».

«Тем вечером перед ужином дядя Арно радостно заявил: и слава богу, что нас депортируют из Египта, переберемся в такую же большую квартиру в Париже и «начнем все заново». Никто не умер, никто не ранен, никому не поздно начать все сначала, продолжал он, словно перечисляя положительные стороны. Дедушка Нессим посмотрел на свою мать, потом на мою бабку, но ничего не сказал. Да и голодать нам во Франции точно не придется, не унимался Арно. В конце концов, у всех нас есть в Париже знакомые со связями, а если таковых не найдется, то благодаря внешности и талантам мы войдем в любое общество».

«Все – то есть наша привычная жизнь, целая эра, первый нерешительный визит в Египет в девятьсот пятом году юноши по имени Исаак, наши друзья, пляжи, все, что я знал, Ом Рамадан, Роксана, Абду, гуавы, громкий мстительный стук, с которым побежденные шашки противника расставляют посередине доски для нард, жареные баклажаны утром на исходе лета, голос «Радио Израиль» дождливыми будничными вечерами, ленивые александрийские воскресенья, когда только и делаешь, что ходишь из кинотеатра в кинотеатр, захватывая по пути все больше и больше друзей, так что собирается целая толпа, и кто-нибудь обязательно предлагает не слоняться по улицам, а сесть на трамвай и прокатиться на империале второго класса от самого Сан-Стефано до Виктории и обратно. Все это теперь казалось нереальным, мимолетным, словно мы вели двойную жизнь и нас неожиданно разоблачили».

закрыть

Мы хотим быть там, где вам удобно, поэтому теперь узнать о том как провести время в Москве можно из наших аккаунтов в соцсетях. Мы говорим об этом городе понятно и интересно. Мы рассказываем о нем для вас.

Команда The City