5 книг, за которыми нужно идти на ММКЯ в этом году

Если вам надоели ежегодные Сорокин и Пелевин, можно обойтись и без них: вот наш топ-5 книг Московской международной книжной ярмарки, которая открывается 2 сентября и пройдет вплоть до понедельника.

Елена Коркина. «Ариадна Эфрон: рассказанная жизнь»

5 книг, за которыми нужно идти на ММКЯ в этом году

Воспоминания Ариадны Эфрон, дочери Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. Она училась изобразительному искусству в Париже, а в 1937 году вернулась с матерью в Москву и через два года была арестована по обвинению в шпионаже. Провела в лагерях в общей сложности 16 лет («Там вообще было интересно. Очень интересно. Только очень долго»). История идеалистки, ощущавшей «полную внутреннюю неслиянность» с этим общественным строем, с этим историческим периодом, история художницы, расписывающей в лагере деревянные ложки, история жизни, пошедшей под откос, записана архивистом Еленой Коркиной по памяти, но и в этом пересказе слышен живой, насмешливый и строгий голос Ариадны Эфрон. Туруханск, Лиепая, Рязань, Москва — лагерные байки, парижские встречи, «вечная привычка идти прямо в костер». Удивительная сила духа, умение видеть людей, острый ум, горькая способность оставаться собой — даже в самых чудовищных обстоятельствах. Эта книга — беспечный разговор с вечностью, поверх истории, поверх судеб, поверх жизни и смерти.


Эдуард Веркин. «Снарк снарк. Книга 1: Чагинск. Книга 2: Снег Энцелада»

5 книг, за которыми нужно идти на ММКЯ в этом году

В провинциальном городе Чагинске, где из достопримечательностей — ерш и чага, начинается строительство комбината. Город вот-вот преобразится, и ему нужен летописец. Неудачливый писатель Виктор специализируется на «локфикшене» — книгах для чиновников о таких вот небольших городках. Чагинск — город его детства, так что он знает: покупая билет в сторону Чагинска, ты становишься на тропу безысходности. Сквозь бесконечные разговоры, посиделки в местных столовках, обсуждения грядущего Дня города прорастает настоящая хтонь. Какие-то старухи с велосипедами, какие-то потомки адмирала Чичагова, мэр, миллиардер, говорящие коты, клопы, библиотека... Провинциальный город засасывает любого приезжего, а Виктор, у которого не взлетел роман о зомби, привычно чует в Чагинске готический мрак. Потом пропадают двое подростков, и Виктору, как и его приятелям, становится совсем нехорошо. Через 17 лет Виктор возвращается в Чагинск, хотя все советуют ему немедленно оттуда убираться, и вязнет там еще глубже. Сам Эдуард Веркин, автор мощной зомби-драмы (или романтического апокалипсиса?) «Остров Сахалин», считает, что его двухтомная сага «Снарк снарк» — образец детективного жанра с некоторым вкраплением мистики, но на самом деле это идеальный «локфикшен» — путеводитель по гиблому месту.


Амор Тоулз. «Шоссе Линкольна»

5 книг, за которыми нужно идти на ММКЯ в этом году

Небраска, середина 1950-х. Восемнадцатилетний Эммет только что вышел из исправительной колонии. Отец умер, ферма ушла за долги. Младший брат Эммета, Билли, хочет, чтобы они срочно отправились в Калифорнию — по вычислениям Билли, где-то там их ждет мама. Ехать надо по шоссе Линкольна, оно идет от Нью-Йорка через всю страну. Но оказывается, что за Эмметом на ферму последовали и его кореша из колонии — отличные ребята, но им надо в Нью-Йорк. Одиссея, авантюрный роман, история взросления, рассказанная абсолютно разными, но одинаково обаятельными голосами. В своем первом романе «Нормы вежливости» Амор Тоулз писал о джазе в Гринвич-Виллидже 1930-х, во втором, бестселлере «Джентльмен в Москве», исследовал воображаемую сталинскую Москву, теперь же пишет об Америке 1950-х. Он осознанно выбрал 1950-е как эпоху затишья, но на горизонте уже встают гигантские волны нового времени, и это предвосхищение перемен тоже ощущается в романе. Тоулз считает, что хорошо сделанное повествование похоже на калейдоскоп: стеклышки — это разные личности, и они складываются в разные сцены. В «Шоссе Линкольна» эти стеклышки сияют, как стразы на клинке актера.


Борис Лейбов. «Дорогобуж»

5 книг, за которыми нужно идти на ММКЯ в этом году

В нумизматике есть понятие «двойной перечекан», когда монету чеканят поверх другой монеты и видно оба изображения. Весь этот роман — двойной перечекан: хитрый, виртуозно слепленный из знакомых тем и стилей, из сорокинских опричников и пелевинских трипов, из бульварных романов и революционной классики. Князь Иван Дмитриевич изволит развлекаться, а его смурной помощник Заборов подчищает за хозяином всякую грязь. Дорогобужец Борис Радзивилл бежит от революции, а его бывший однокурсник Заборов готов его убить ради дорогобужских монет. Бандит Иван, наделав дел, сбегает из страны, а его бывший друг и подельник Заборов находит его в Глазго. Здесь все герои мерцают, по-разному отражаются в разных временах, но работу делают одну и ту же. Это история насилия — заснеженного, бурого, одинаково хорошо себя чувствующего и в русском народном постапокалипсисе, и в историческом фэнтези, и в революционном угаре, и в реализме российских 1990-х. Говорящие медвежьи шкуры, мстительные русалки, топоры, власть, бесконечные, уходящие друг в друга холодные сны — совершенно невозможно сказать, где тут реализм, где фэнтези, а где просто изображение на монетах.


Михаил Гундарин, Евгений Попов. «Фазиль»

5 книг, за которыми нужно идти на ММКЯ в этом году

Книга о Фазиле Искандере, авторе «Сандро из Чегема», и о том, как стало понятно, что он великий. Книга о человеке, который «здраво мыслил и умел излагать эти мысли на бумаге»; о прозаике, который в Литинституте считался поэтом; о мальчике, который обожал читать, от Достоевского приходил в «наркотическую бодрость», а впервые прочитав «Анну Каренину», «был близок к безумию». Наконец, книга о времени. О Фазиле говорят и читатели, и писатели, и политики, и литературоведы, более того, в конце каждой главы в книге приведены диалоги авторов — писателя Евгения Попова, участвовавшего вместе с Искандером в альманахе «Метрополь», и писателя Михаила Гундарина. В их диалогах есть необязательность застольных баек, методичность школьных учебников, бодрость советских интервью с героями труда («Да, собственно, и вы, Евгений Анатольевич, были с ним близко знакомы!» — «Да, Михаил, и я расцениваю это как один из главных подарков судьбы»). Но в лучшие моменты эти диалоги превращают «Фазиля» в своеобразную памятку о том, как противостоять распаду.

Текст: Ксения Рождественская

02 сентября

Новости