На этой неделе
не стало артиста Оззи Осборна, он умер в возрасте 76 лет. Крестный отец хеви-метала, экс-лидер группы Black Sabbath в автобиографии вспоминал, как почувствовал, что хочет начать сольную карьеру, и заставлял Тони Мартина писать тексты. Публикуем
отрывок из книги издательства «Бомбора»
Мне должно было прийти в голову, что с Black Sabbath случится что-то плохое, еще когда в 1974 году мы летели в Америку и парень, сидевший рядом со мной в самолете, внезапно откинул копыта.
Сначала я услышал, как он задыхается: «Ух, уф, уф-ф-ф». А через минуту я уже сидел рядом с трупом. Я не знал, какого черта мне делать, поэтому нажал на кнопку и вызвал стюардессу.
— Да, сэр, я могу вам помочь? — спросила девушка, вся такая строгая и правильная.
— Этот парень, кажется, не жилец, — ответил я, указывая на труп, сидящий рядом.
— Простите, сэр?
— Он отбросил коньки, — ответил я, поднимая его обездвиженную левую руку. — Посмотрите на него. Он мертв, как гребаная птица дронт.
Стюардесса запаниковала.
— Что случилось? — шепотом спросила она, прикрывая его одеялом. — Он плохо себя чувствовал?
— Он задыхался, — ответил я. — Я подумал, что у него просто арахис не в то горло пошел. Потом он побелел, глаза закатились, и все — привет.
Getty Images — Chris Walter
— Слушайте, — сказала тихо стюардесса. — Давайте обопрем его на подушку у окна. Пожалуйста, не говорите об этом другим пассажирам. Мы не хотим, чтобы люди запаниковали. Чтобы предоставить вам компенсацию за неудобство, мы можем пересадить вас в первый класс.
— Чем отличается первый класс от бизнеса? — спросил я.
— Шампанским.
— Волшебно.
Это было начало Конца.
Больше всего из этого турне в поддержку Sabbath Bloody Sabbath я помню то, что все начали злиться друг на друга. К тому моменту Патрик Мехен превратился из волшебника на другом конце провода — который покупал тебе «Роллс-Ройс», коня или набор электромашинок — в беснующегося ублюдка, который никогда не мог прямо ответить на вопрос, сколько денег мы зарабатываем.
Между тем, Тони ворчал о том, что он один делает всю работу и у него нет никакой личной жизни. Вроде бы так оно и было. С другой стороны, Тони сам любил торчать в студии — даже стал сам заниматься продюсированием альбомов. Лично я всегда терпеть не мог сидеть там, курить и слушать одни и те же трехсекундные фрагменты гитарного соло по сто раз. Я до сих пор этого не переношу. Это сводит меня с ума. Как только я записываю свою партию, я выхожу на свежий воздух. Но с развитием технологий в семидесятых появился соблазн добавить еще одну звуковую дорожку, а потом еще и еще... Тони все время было мало. У него хватало на это терпения, и никто никогда с ним не спорил, потому что он по-прежнему был неофициальным лидером группы.
Getty Images — Michael Ochs Archives
Гизера тоже все достало, он устал от того, что я постоянно выношу ему мозг просьбами написать тексты. Сейчас я понимаю, как его это, наверное, бесило, но ведь парень — настоящий гений. Помню, как-то раз я позвонил ему, когда мы работали в Morgan Studios. У Гизера был выходной, и он торчал в своем загородном доме. Я сказал: «Давай, Гизер, мне нужны слова для Spiral Architect». Он немного поворчал, велел перезвонить через час и повесил трубку. Когда я перезвонил, он спросил: «У тебя есть ручка? Хорошо. Пиши: „Sorcerers of madness/Selling me their time/Child of God sitting in the sun...“» Я удивился: «Гизер, ты сейчас читаешь это из книги?»
В это просто не верилось — парень успел написать шедевр за время, которое у меня обычно занимает чтение одного предложения.
Я сказал ему: «Продолжай в том же духе, и к пяти вечера мы допишем весь этот чертов альбом».
Одна из причин, почему мы стали не очень хорошо ладить, в том, что наши амбиции рок-звезд... росли с безумной скоростью.
Getty Images — Chris Walter
В те времена то же самое происходило во многих группах. Например, в 1974 году, когда мы выступали на фестивале CalJam на гоночной трассе в Онтарио, какая только дичь не происходила за кулисами у других групп. Например: «Если у него есть пинбольный автомат, то я тоже хочу пинбольный автомат». Или: «Если у него есть квадрофоническая звуковая система, то я тоже хочу квадрофоническую звуковую систему». Людям начинало казаться, что они боги. Масштабы фестиваля CalJam были просто невероятные: там было около 250 тысяч зрителей, а выступления транслировали в прямом эфире по радио и на канале ABC. Рок-н-ролл еще никогда не достигал таких масштабов. Надо было видеть оборудование, с которым выступали Emerson, Lake & Palmer. В середине выступления Кит Эмерсон исполнял соло на рояле, который поднимался над сценой и начинал вращаться.
У нас на CalJam тоже был хороший концерт.
Какое-то время мы не выступали вживую, поэтому репетировали в номере отеля без усилителей. На следующий день на фестиваль мы прилетели на вертолете, потому что все дороги были забиты. Отыграли концерт на одном дыхании, а я выделялся серебристыми луноходами и желтыми лосинами.
Getty Images — Gijsbert Hanekroot
А вот у Deep Purple все пошло не так гладко. Ричи Блэкмор ненавидел телекамеры — он говорил, что это разъединяет его со зрителями, — и после пары песен разбил одну из них грифом гитары, а потом поджег свой усилитель. Это была тяжелая сцена, и всей группе пришлось быстренько свалить на вертолете, потому что за ними приехали пожарные. ABC, должно быть, тоже были в ярости. Эти камеры стоили им целого состояния.
18+. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.Фото: Getty Images — Chris Walter