Уилл Смит написал автобиографию. Публикуем отрывок про отца и крысу

В издательстве «Бомбора» вышла книга «Will. Чему может научить нас простой парень, ставший самым высокооплачиваемым актером Голливуда» — это эпическая история Уилла Смита от первого лица. Публикуем отрывок про то, как знаменитый голливудский актер, будучи востребованным, боялся оказаться бедным. Спойлер: история с отцом и крысой внесет ясность, если дочитаете до нее.

Уилл Смит написал автобиографию. Публикуем отрывок про отца и крысу


Я хотел сам сложить итоговые суммы, но подумал, что это может стать прикольным занятием для всей вашей семьи. Как видите, это, вероятно, самая эпичная череда успехов в истории Голливуда. (Примечание: редактор заставил меня против моей воли вписать слово «вероятно»).

Вся моя жизнь превратилась в боксерский лагерь. Даррелл теперь был не только моим тренером, но и наставником и защитником. «Али» принес мне первую номинацию на «Оскар» и тем самым оправдал мой новообретенный образ жизни.

(Забавный факт о семье Смитов: это была еще одна церемония вручения наград, которую я пропустил. Уиллоу был годик, она осталась дома с Гэмми, и ее пришлось срочно везти в больницу с температурой 39° — оказалось, отит. Мы с Джадой унеслись с «Оскаров» за шесть минут до того, как объявили категорию «Лучший актер». Отъезжая от места проведения церемонии, я увидел на огромном уличном экране, что награду получил Дензел Вашингтон).

Следующие десять лет Даррелл всегда был рядом со мной. Он направлял меня, мотивировал и оберегал мое душевное здоровье все время, пока я был на вершине кинематографа. И он мог поставить на место кого угодно.

В то время вся моя команда была просто огненной. Никто не работал так, как мы. Все в Голливуде удивлялись, как нам удается всегда быть настолько продуктивными и успешными. Ядро моей группы — Гарри, Джей-Эл, Чарли, Омар, Даррелл. Моя начальница штаба — Яна Бабатунде-Бей. Мои племянники — Кайл и Дион. Мой шурин — Калиб Пинкетт. Семейный менеджер — Мигель Мелендес. Моя помощница — Даниэль Демерелла.

Все они приняли философию боксерского лагеря. Мы работали над собой, стремились к совершенству и требовали его друг от друга и от всех окружающих. Нашим девизом, прямо как в JBM, было «Прогнись или умри». Мы требовали этого как в профессиональных отношениях, так и в личных, с семьей и друзьями. Миа Питтс (управляющая недвижимостью), Фоун Бордли (креативный директор), Джуди Мердок (визажист), Пирс Остин (парикмахер), Роберт Мата (гардероб) — все, вплоть до наших автомехаников, должны были тянуться к совершенству, или мы с ними не имели дел.

Я — мечтатель и строитель. У меня есть великие мечты, и я строю системы, которые позволяют воплощать их в жизнь. Это — язык моей любви. Я хочу помогать любимым людям строить для самих себя невероятные жизни. Для этого они должны хотеть вкалывать и чем-то жертвовать, и, самое главное — довериться мне.

А если они не хотят, я воспринимаю это как полный отказ от моей любви. Члены команды стали называть себя «братвой на века». Мы были либо вместе, либо никак. От качества людей, которыми ты себя окружаешь, напрямую зависит качество твоей жизни. С успехом связан один странный и тревожный парадокс. Когда у тебя нет ничего, ты боишься, что придется вкалывать, чтобы добиться твоих целей. Но когда у тебя есть всё, ты боишься это потерять.

У меня были жена, семья и свое имение. Я стал величайшей кинозвездой в мире, но начал замечать некую «невидимую болезнь» — боязнь оказаться в бедности. Я был тревожен и напуган, как никогда. Все казалось таким хрупким. Всего один несчастный случай или скандал, или провал фильма — и тут же придется переезжать обратно в Филли. А что, если биржевой крах 1929 года повторится снова? Лишь одна вещь может пугать сильнее, чем страх не добиться желаемого — страх все потерять.

Хуже всего уикенды, на которые приходится премьера фильма — это просто ад. Это как день выборов: все мечутся туда-сюда, пытаясь сравнить цифры, полученные в 6:00 из Майями, с цифрами за 7:45 из Питтсбурга. Сначала приходит информация о сборах с Восточного побережья. Потом все с ужасом ждут цифр из Чикаго, потом из Хьюстона. Неважно, насколько хорошие были прогнозы или насколько ты уверен в фильме, в глубине души ты знаешь, что все может пойти не так — на Среднем Западе случится снежная буря, из-за которой закроют сотни кинотеатров, и вы потеряете 12% премьерных кассовых сборов. А может быть Сискел и Эберт нелестно отзовутся о фильме — и еще 6% коту под хвост.

Раньше считалось, что премьерные сборы — заслуга кинозвезды, а итоговые сборы — заслуга самого фильма. Именно поэтому, несмотря на то, что на выручку влияет множество разных факторов, и очень много людей останется без работы, если она окажется недостаточной, сильнее всего от этого пострадает именно тот человек, чье лицо изображено на постере. Неважно, насколько успешным был твой предыдущий фильм — если новый не сможет его переплюнуть, тебе конец. Из «Ее озера» вывезут твои коробки, а на коробках следующего хозяина поместья будет написано «Роберт Дауни-младший».

Когда мне было девять, папуля взял меня с собой на вызов в подвал супермаркета на перекрестке улиц сорок восьмой и Браун.

Уверен, большинство из вас никогда не бывали в подвале супермаркета. Не думаю, что смогу точно описать, каково там было находиться, но все-таки попытаюсь. Представьте старую скрипучую деревянную лестницу, на которой не хватает пары ступенек. Папуля показал на их отсутствие пальцем, да и только, а в моем юном сознании эти провалы представляли собой не просто опасность подвернуть ногу, а настоящую дорогу в ад.

Лестница вела в плохо освещенное подземелье, где догнивали просроченные продукты. На мне лежала ответственность за фонарик — он был нам необходим, потому что несколько лампочек угрожающе мелькали под потолком, грозясь погаснуть в любой момент. Такие подвалы показывают в фильмах ужасов, а мы с папулей оба черные — по законам жанра, как минимум один из нас точно не выживет. Наши ботинки скрипели и хлюпали по полу, покрытому вековой грязью и какой-то липкой дрянью.

Десятилетиями там копились разбитые бутылки кетчупа, протекшие банки консервов, гнилые пакеты и давно размороженные замороженные овощи. В общем, все, что невозможно было продать. Такие погреба обычно плохо вентилируются и в них ужасно жарко. Вонь въедается в одежду и волосы... но папуля был доволен. Для него это аромат честной работы. Именно так ты и должен вонять, если делаешь все ради своей семьи.

Вдоль стен висело два ряда компрессоров — это такие моторы, от которых работают холодильники и морозилки в самом магазине. Я указал фонариком на едва различимые из-за наросшей пыли цифры возле одного из компрессоров.

— Ага, вот он, номер 19, — сказал папуля.

Повсюду лежали контейнеры с крысиным ядом — крысы едят его, и он сжигает их внутренности, оставляя за собой отвратительные выпотрошенные трупики. Ровно под компрессором No 19 лежала верхняя половина крысы, которая явно перебрала с ядом.

Не раздумывая, папуля наклонился, голыми руками взял мертвую крысу и отбросил ее в сторону. Два хлопка руками по джинсам — видимо, для дезинфекции — и вот он уже лежит головой ровно на том же месте, где половинка крысы провела последний месяц. Отчетливо помню, что именно в тот момент я, пытаясь сдержать завтрак, который как раз отчаянно запросился наружу, внезапно понял, что папуля делает все это ради меня, моего брата и сестер, ради нашей семьи. Но еще мне подумалось, что, если бы на его месте оказался я, мои дети тем вечером остались бы без ужина.

Я уверен, что во многом из-за стресса и пожизненных финансовых проблем папуля не мог эмоционально поддерживать нашу семью. Если ты только что выкинул мертвую крысу и лег головой на то место, где она лежала, ты точно не захочешь слушать ничье нытье о том, как плохо прошел их день.

Своими глазами увидев страдания своей семьи, я понял, что финансовая стабильность — это залог любви и процветания в любой семье.

Издательство «Бомбора», книга «Will. Чему может научить нас простой парень, ставший самым высокооплачиваемым актером Голливуда»

18 декабря, 2021

Новости