«Паши как проклятый»: прочитайте отрывок из автобиографии Арнольда Шварценеггера

«Паши как проклятый»: прочитайте отрывок из автобиографии Арнольда Шварценеггера

В издательстве «Альпина Паблишер» вышла автобиография Терминатора, то есть Арнольда Шварценеггера. В книге он раскрывает авторский метод, который когда-то помог ему выбраться из нищеты и стать известным. Каждая глава посвящена одному из правил жизни актера. Публикуем отрывок из части «Паши как проклятый».

С самых первых моих шагов в бодибилдинге работа неизменно означала многократное повторение. И не только выполнение повторов, но и их подсчет. Еще в Граце я писал на грифельной доске план тренировки, вплоть до списка подходов и числа повторений, — и не позволял себе уйти из тренажерки, пока не вычеркну все строчки. Спустя годы, готовясь к съемкам в кино, — подсчитывал, сколько раз прочел сценарий от начала до конца, рисуя палочки на первой странице, и перечитывал его, пока не заучивал наизусть всю роль. (Один раз я текст все-таки забыл — на съемках «Близнецов», когда Дэнни Де Вито подшутил надо мной.)

На посту губернатора (да и сейчас, когда мне надо выступить с речью) я точно так же ставил пометки на первой странице. Я знал, что после десяти прочтений смогу произнести текст прилично, но уж после двадцати будет просто блеск! Фразы зазвучат естественно, будто я говорю без бумажки и от души. Чем дольше я учу речь, тем больше будет в ней моей личности — и с тем большей вероятностью слушатели почувствуют общность со мной и моими идеями.

Смысл в том, чтобы повторения были добросовестными. Не ленивыми, равнодушными, холодными и вялыми — то есть никому не нужными. Нет, все надо делать точно и четко. Доводить упражнение до конца. Выкладываться по полной. Помните: «Wenn schon, denn schon»! И не важно, чтó это — мертвая тяга, пресс-конференция или подготовка речи, — нужно погружаться в каждую задачу целиком, с головой. Поверьте: я сужу по собственному опыту. Хватает одного промаха, одного неверного движения, одного неудачного слова, чтобы пустить всю работу под откос.

Весь смысл многократных повторений — дать вам базу, которая сделает вас сильным и защитит от обидных глупых ошибок, какими бы они ни были в вашем случае. Цель — научить вас справляться с большой нагрузкой, чтобы, когда придет час делать то, что люди увидят и запомнят, не пришлось гадать, по силам ли вам дело. Чтобы вы взяли — и сделали. Но все развалится, если вы не потратите время на добросовестную подготовку. Если вы халтурите при повторениях и не обращаете внимания на детали, фундамент, на котором вы строите, окажется неустойчивым и ненадежным. Именно поэтому опытные стрелки говорят: «Медленно — это плавно, а плавно — это быстро». Именно поэтому спецы из экстренных служб, например парамедики и пожарные, тренируются с маниакальным упорством, снова и снова отрабатывая основные приемы своей работы, пока они не станут для них второй натурой. И когда, что называется, клюнет жареный петух, когда случится непредвиденное (а оно неизбежно случается!), им не придется задумываться при выполнении типовых действий по спасению жизни, а этот небольшой запас нейронов они могут использовать, не тратя драгоценных секунд на анализ ситуации, в которой оказались впервые.

Ставки далеко не везде столь высоки, но тот же принцип равно применим всюду. Вот, к примеру, саксофонист Джон Колтрейн, один из величайших джазовых импровизаторов. Он создал собственный уникальный стиль, именуемый «звуковые пласты»: в моменты вдохновения его инструмент звучал так, будто он играет разом все ноты.

В конце 1950-х — начале 1960-х Колтрейн постоянно играл с другими великими джазменами, например Телониусом Монком и Майлзом Дэвисом, и каждый вечер невозможно было предсказать, какая мелодия польется из его саксофона. Но днем он репетировал — фанатично, непрерывно. Другой саксофонист той же эпохи сказал, что Колтрейн занимался «25 часов в день». Он регулярно проигрывал всю 256-страничную «Хрестоматию гамм и мелодических рисунков» — музыкальная аналогия Брюса Ли, 18 часов подряд отрабатывающего «полировку » или «покраску забора*».

Рассказывали, что он мог извлекать одну-единственную ноту 10 часов кряду, добиваясь идеального тона и объема звука. Жена то и дело обнаруживала его заснувшим с мундштуком во рту. Однажды в интервью Колтрейн признался, что, когда не на шутку на чем-то сосредоточится и играет снова и снова одно и то же, теряет счет часам. То, что он повторял в одиночестве, и то, что играл на концертах, могло бы показаться просто разными видами искусства, но две его ипостаси тесно связаны. Именно отработка базовых умений превращала импровизации Колтрейна на сцене в магию. Репетиции были жестко организованными, предсказуемыми и скучными. А концертные выступления — свободными, стихийными, виртуозными.

Казалось, ему не нужно даже думать о нотах, — но он бы и не мог. Если стиль его импровизации должен органично ложиться на стиль тех музыкантов, что выходят с ним на сцену, ни малейшего промедления быть не должно. Ни одной драгоценной секунды нельзя потратить на раздумья. Как парамедику на месте аварии или пожарному в рушащемся здании, Колтрейну нужно было в тот же миг знать, что делать, куда и как двигаться.

Если вы любите спорт, это очень похоже на оттачивание техники у лучших футболистов, хоккеистов, баскетболистов и лыжников, которым приходится выступать на крупных состязаниях. Неделя за неделей — долгие часы монотонной отработки удара или броска. Многие километры бега на лыжах или коньках и просто бега с фокусом на работе ног, смене направления, равновесии, перемещении центра тяжести. В каждую тренировку заложены сотни, если не тысячи повторений финтов и пасов.

Публика по всему миру любила игру Колтрейна за ее накал. Люди восхищались: «Кол — огонь!» Лишь немногие из восхищенных слушателей знали, что это пламя родится из бесчисленных повторений самого скучного и бездушного материала, какой только можно представить: Колтрейн играл его, когда никто не слушал. То же можно сказать о Стивене Карри на баскетбольной площадке, Лионеле Месси на футбольном поле, Алексе Овечкине на льду или Хермане Майере на горнолыжном склоне. Они способны поражать наше воображение, когда зажигаются прожекторы, потому что, пока никто не видит, делают всю эту тяжелую и дурацкую работу.

Вот это нам и надо. Именно так должны делать и мы. Нужно мириться со скучными занятиями. Оттачивать до блеска базовые навыки. И делать это часто и по всем правилам. Это единственный способ заложить прочный фундамент и наработать надежную моторную память, чтобы, когда дойдет до исполнения, вопросов не было. Исполнить — уже легкая часть работы.

* «Полировка» и «покраска забора» — базовые техники из фильма «Парень-каратист» (1984).

Фото: «Альпина Паблишер»

Звездные новости, рецепты столичных шеф-поваров и последние тренды — на «Дзене»

Подписаться

Новости