Британская народная маскулинность: за что мы любим Гая Ричи

В российском прокате новый фильм Гая Ричи с Генри Кавиллом и Джейком Джилленхолом «Грязные деньги». Автор «Карт, денег, двух стволов», «Большого куша» и «Джентльменов» давно закрепился в России в статусе народного любимца. Каким образом отпрыск английской знати без школьного диплома стал главным летописцем лондонских бандитов? И почему его пацанские комедии у нас цитируют наизусть? Кинокритик Иван Афанасьев рассказывает о режиссере, который собрал свой собственный узнаваемый бренд.

Пацан с улицы или чистокровная знать?

Если посмотреть ранние фильмы Гая Ричи, не зная контекста, может показаться, что снимал их человек, выросший где-нибудь в Хакни (модный лондонский район, центр искусства и культуры. — Прим. ред.), между букмекерской конторой и боксерским залом. Кокни-жаргон, понятийные разборки, нечистые на руку барыги, цыгане-боксеры, торговцы краденым — все это режиссер выписывает с такой любовью и достоверностью, что в его, простите за англицизм (он тут в тему), трушную лондонскость веришь моментально. Только вот сам Ричи к этому миру отношения не имеет почти никакого.

Niki Nikolova/Stringer/Getty Images

Родился он в 1968 году в Хартфордшире, в семье шотландского капитана и женщины, которая после развода с его отцом вышла замуж за баронета сэра Майкла Лейтона и официально стала леди Лейтон. Учился будущий режиссер в дорогих частных школах, откуда его в 15 лет выгнали — отчасти из-за дислексии, отчасти из-за скверного поведения. Никакого «пацана с улицы»: чистокровный отпрыск английской знати, разве что без диплома и с буйным нравом.

В этот контраст между происхождением и экранным миром критики любят тыкать, обсуждая, мол, «а гангстер-то голый!». Некоторые и вовсе называют «Большой куш» фантазией выпускника частной школы о жизни рабочего класса в Ист-Энде. Но претензия, если честно, так себе. Кино — это не автобиография: можно гениально снимать про Средневековье, не нося кольчугу, и про космос, ни разу туда не слетав (а можно полететь в космос и снять там «Вызов»).

Стиль Ричи

А узнать фильм Гая Ричи можно буквально по 30-секундному отрывку. Рваный монтаж, врезки с фриз-фреймами (иначе говоря, застывшими кадрами) и подписями а-ля «Борис Бритва» или «Кирпич» (на звонкие погоняла у Ричи тоже есть чуйка). Плюс, конечно же, закадровый рассказчик, который за минуту успевает познакомить зрителя с пятью героями и тремя аферами, саундтрек, склеивающий ткань фильма так, будто это и не фильм вовсе, а длинный клип. Сюжет — обязательно несколько параллельных линий, которые в финале сходятся в одной точке, чаще всего криминальной и кровавой. Герои говорят быстро, остроумно, на густом сленге, бесконечно друг друга кидают и в итоге постоянно оказываются в невероятно тупых ситуациях. Насилие — стилизованное, почти мультяшное: рапид, максимально мультяшная, нелепая смерть, грубая шутка поверх. Все это придумано, конечно, не Ричи в одиночку, а как минимум витает в воздухе со времен Тарантино, но именно он собрал британскую версию формулы и довел ее до состояния узнаваемого бренда.

Кадр из фильма «Карты, деньги, два ствола»

Бренд этот стартовал в 1998 году с «Карт, денег, двух стволов» — снятого за смешные 800 тысяч фунтов фильма, который в мировом прокате собрал больше 28 миллионов долларов и моментально превратил Ричи в главную звезду британского кино. Через два года вышел «Большой куш» — фактически тот же фильм по части настроения, но с большим бюджетом, Брэдом Питтом в роли цыгана-боксера и диалогами, которые до сих пор расходятся на цитаты. Был и «Револьвер», вокруг которого до сих пор идут споры. Одни считают его худшим фильмом режиссера: запутанная, претенциозная, перегруженная каббалистическими аллюзиями псевдофилософская притча про эго; другие — лучшим именно потому, что это единственная картина, где Ричи попытался выйти за рамки собственного шаблона и снять что-то большее, чем еще один проект про аферу. Истина, как обычно, где-то рядом, но кино действительно ни на что в его фильмографии не похоже (в конце концов, там Джейсон Стэйтем с длинными волосами!). Из этого периода стоит вспомнить и «Рок-н-рольщика» 2008 года — возвращение в родную гангстерскую стихию с Джерардом Батлером, Томом Харди и Идрисом Эльбой, не такой удачный, как первые два хита, но весьма обаятельный.

С актерами у Ричи отдельная история

Он явно из тех режиссеров, у которых есть «свои», любимые лица. Через его фильмы прошла целая обойма постоянных артистов: Винни Джонс — бывший футболист, ставший экранным громилой; Марк Стронг — на нем держатся злодеи в нескольких его картинах; Джейсон Стэйтем, для которого «Карты, деньги, два ствола» вообще были дебютом и который потом снялся у Ричи в «Большом куше», «Револьвере», «Гневе человеческом» и «Операции „Фортуна“». Стэйтем — это, по сути, аватар режиссера: тот самый «крепкий парень», которого Ричи всю жизнь и снимает (сам Ричи, к слову, занимался карате и джиу-джитсу).

Alberto E. Rodriguez/Staff/Getty Images

В большой студийный период появились уже и такие звезды, как Роберт Дауни — младший и Джуд Лоу в «Шерлоке Холмсе», а в поздний — Хью Грант, неожиданно блестяще освоивший образ потасканного циничного жулика в «Джентльменах» и «Операции „Фортуна“». Плюс, конечно же, Генри Кавилл: он играл в провалившихся, но чертовски классных «Агентах А.Н.К.Л.» и в двух недавних фильмах — «Министерстве неджентльменских дел» и свежих «Грязных деньгах» (а еще можно вспомнить провальный «Аргайл» Мэттью Вона, бывшего продюсера фильмов Ричи).

Почему Ричи любят в России

А теперь вопрос: почему Гай Ричи именно в России обрел статус «народного режиссера»? Причин несколько, и складываются они в довольно понятную картину. Первое — тематика.

Его бандиты — это всегда игра, аттракцион, комикс, если хотите, в котором всем весело и никого не жалко всерьез. После тяжелых отечественных историй про малиновые пиджаки английский вариант с их твидовыми коллегами выглядит как глоток воздуха и свободы.

Второе качество, характерное для фильмов Ричи, — мужская компания, кодекс «своих», шутки между делом, ощущение братства. Все это входит в узнаваемые ценности, почитаемые в российском обществе.

Кадр из фильма «Большой куш»

Наконец, третье — зашкаливающий уровень цитируемости.

Просто спросите человека за 30, нравятся ли ему песики, — посмотрите, что он вам ответит. Отдельную роль в популярности Ричи в России сыграли пиратские «правильные переводы» Дмитрия Пучкова (Гоблина), разошедшиеся в 2000-х гигантскими тиражами и вернувшие в диалоги мат, который вычищали в официальном дубляже. Канонической эту версию, к слову, считать все же не стоит: Пучков всегда дает довольно вольную интерпретацию, так что Ричи, по-хорошему, лучше смотреть в оригинале с субтитрами. Но отрицать, что он внес вклад в популярность фильмов британского режиссера, было бы глупо.

К чему режиссер пришел сегодня — вопрос отдельный. После броманса с большим Голливудом, подарившего нам амбициозного, но неудачного «Короля Артура» и коммерчески успешного, но очень уж не ричиевского «Аладдина», британец вернулся в родные жанры — криминальное кино и боевик, но как будто переключил рубильник с качества на количество. Он снимает по фильму едва ли не каждый год, и большинство из них — крепкие и профессиональные, но все-таки проходные боевики вроде «Гнева человеческого» или «Операции „Фортуна“» тоже есть. На их фоне особенно выделяются исключения — например, «Переводчик» с Джейком Джилленхолом, неожиданно серьезная и сдержанная драма про войну в Афганистане, показавшая, что Ричи все-таки не растерял режиссерскую хватку. Плюс его успехи на поприще ТВ, где он подчас возвращается к корням, вроде сериального сиквела «Джентльменов» и «Гангстерленда», а также недавний «Молодой Шерлок».

Так что списывать Гая Ричи рано: даже в режиме конвейера он остается одним из самых узнаваемых режиссеров мира, чей стиль успел стать именем нарицательным. А это, согласитесь, удается далеко не каждому графскому сыну.

Иван Афанасьев