Отрывок из книги «Дом Gucci. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности»

В издательстве «Эксмо» в начале декабря выходит книга Сары Гэй Форден «Дом Gucci. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности». Именно по ней снят одноименный фильм Ридли Скотта. Публикуем отрывок, где Маурицио начал встречаться с новой женщиной — Паолой, чему была не очень рада его супруга Патриция.

Утром в понедельник 27 марта 1995 года Маурицио Гуччи, как обычно, проснулся около семи утра. Несколько минут он лежал неподвижно, прислушиваясь к дыханию Паолы. Она прильнула к нему на массивной кровати в стиле ампир с четырьмя неоклассическими колоннами, увенчанными золотым шелковым балдахином и резным деревянным орлом. Это была великолепная кровать, достойная короля, но Маурицио любил быть величественным. Он рыскал по Парижу в поисках мебели в стиле ампир вместе с Тото Руссо, привившим ему любовь к ней, называя ее «элегантной, но не помпезной».

Кровать вместе с другими предметами, которые он собирал на протяжении многих лет, находилась на складе, пока он и Паола Франки, бывшая Коломбо, наконец не переехали в трехэтажную квартиру на Корсо Венеция почти год назад. В то время Маурицио и Паола были вместе уже более четырех лет, но на завершение ремонта ушло два с лишним года. Тем временем Маурицио жил в маленькой холостяцкой квартире на Пьяцца Бельджойзсо, тихой площади с домами восемнадцатого века, окруженной внушительными мраморными палаццо сразу за Дуомо. Паола жила в кондоминиуме, принадлежащем ее бывшему мужу, с их девятилетним сыном Чарли.

Величественные палаццо девятнадцатого века выстроились вдоль Корсо Венеция, широкой улицы без зелени, которая тянется на северо-восток от площади Сан-Бабила мимо Джардини Публичи — городского сада Милана. Палаццо, где жили Маурицио и Паола в апартаментах № 38, находится прямо напротив станции «Палестро» на красной линии метро Милана и по диагонали от Джардини Публичи. Его классический фасад, отделанный необычной штукатуркой цвета бамии, выглядит довольно лаконично по сравнению с другими зданиями, стоящими вверх и вниз вдоль проспекта.

Маурицио познакомился с Паолой в 1990 году на частной вечеринке в танцевальном клубе Санкт-Морица. Привлеченный ее красотой, белокурыми волосами и гибкой высокой фигурой, он болтал с ней в баре. Они выяснили, что знали друг друга подростками, когда общались в одной группе друзей на пляжах Санта-Маргериты. Маурицио нравилась непринужденная манера Паолы и ее легкая улыбка — она казалась полной противоположностью Патриции во всех отношениях. Кроме двухлетней связи с Шери, у Маурицио не было никаких других серьезных отношений с тех пор, как он бросил Патрицию, продолжавшую занимать важное место в его жизни, хотя они и жили врозь. Они часто разговаривали и часто спорили. Он устал от конфликтов, но ему не хватало времени или энергии для других отношений. Маурицио также очень боялся СПИДа и, как известно, просил своих партнерш сдать кровь на анализ, прежде чем лечь с ними в постель.

— Маурицио был одним из самых завидных мужчин в Милане, но он не был бабником, — говорил его друг и бывший консультант Карло Бруно. — Им интересовалось много женщин, но он не был плейбоем.

— Ни Маурицио, ни Патриция никогда не найдут столь же значимого партнера в своей жизни, — сказал астролог, которого Патриция попросила погадать для всех них, — хотя звездная карта Паолы во многом имела те же характеристики, что и у Патриции, поэтому было понятно, что Маурицио почувствует к ней влечение.

Когда Маурицио и Паола встретились, она охладела к своему мужу Джорджо, крупному бизнесмену, который сделал свои деньги на добыче меди. В первый раз, когда Маурицио пригласил Паолу выпить, они засиделись до ужина, а после него разговаривали без остановки до часа ночи.

— Он поведал историю своей жизни, — позже рассказывала Паола. — Ему нужно было поговорить, он словно пытался облегчить груз, который лежал у него на сердце и в душе. Возможно, казалось, что он может горы свернуть, но на самом деле он был чрезвычайно чувствительным человеком, очень хрупким перед лицом целого ряда вещей. Он хотел защитить себя и поделиться своим видением всех скандалов, через которые прошли он и его семья. Это было ошеломляюще. Он сказал мне, что хочет быть похожим на орла, летящего высоко — способного видеть и контролировать все, и никогда не попадать в силки.

Вначале они тайно встречались в его маленькой квартирке на Пьяцца Бельджойзсо, где Паола обнаружила, что ничто не делает Маурицио счастливее, чем простые домашние обеды. Он нарезал salame, пока она наливала красное вино, и они прижимались друг к другу под сводчатым потолком, прежде чем переместиться на кованую двуспальную кровать, выкрашенную в «помпейский красный», где Паола укрепила свою власть над Маурицио.

— Эта квартира стала нашим маленьким любовным гнездышком, — позже говорила она. Пока Маурицио и Паола развлекались, Патриция кипела от злости. Несмотря на все их усилия быть осторожными, они не могли скрыться от тайной сети шпионов, которыми Патриция руководила из своей квартиры в пентхаусе Галлериа Пассарелла, где Маурицио по-прежнему оплачивал все расходы. От друзей она узнала, что Маурицио видели в городе с высокой худой блондинкой, и ей не потребовалось много времени, чтобы выяснить личность Паолы. Патриция, у которой тоже были любовники, притворялась равнодушной, но следила за каждым движением Маурицио.

Тото Руссо нашел для Маурицио квартиру на Корсо Венеция. Поначалу Маурицио надеялся найти целую виллу — даже если это означало переезд из города, — которая могла бы стать Casa Gucci, символом той же роскоши и вкуса, которые, по его задумке, должен был олицетворять бизнес Гуччи. Маурицио так и не нашел виллу своей мечты и остановил свой выбор на съемной квартире на Корсо Венеция.

Когда Руссо впервые провел Маурицио через большие деревянные входные двери, мимо изящных кованых железных ворот в тихое спокойствие внутреннего двора, Маурицио сразу же понравилось ощущение величественности, которое создавало здание, и его относительная тишина. За толстыми каменными стенами шум оживленной улицы казался приглушенным, далеким. Маурицио восхищался красочным мозаичным полом в палладианском стиле и величественной мраморной лестницей, которая поднималась в квартиру слева от внутреннего двора. У мраморной лестницы скрывался современный лифт за двумя большими деревянными дверями со стеклами.

Маурицио — в то время еще председатель правления «Гуччи» — считал, что престижное место и роскошная обстановка подходят человеку его положения. Квартира находилась на втором, после цокольного, этаже, или в piano nobile («великолепный этаж»), называемом так, потому что исторически знатные семейства, которые когда-то владели этими гранд-палацци, всегда жили именно на нем. Наверху мраморной лестницы парадные двери открывались в небольшой холл. Оттуда двустворчатая дверь вела в длинный коридор. Кухня и большая столовая были сразу справа, затем ряд гостиных и приемных открывались направо и налево от длинного холла. Расположенная за ним главная спальня выходила окнами на пышный сад внизу, рядом с садом виллы Инверницци.

Квартира была настолько великолепна, что ее главный недостаток поначалу не бросался в глаза — в ней была только одна спальня. Когда Маурицио впервые приехал туда, он уже расстался с Патрицией и жил один. После встречи с Паолой он решил наладить свою семейную жизнь и хотел, чтобы Алессандра и Аллегра тоже переехали жить к ним, поэтому владельцы дома, семья Марелли, согласились сдать ему вторую квартиру наверху, которая тем временем освободилась. Если соединить две квартиры вместе, то места хватит и для девочек, и для сына Паолы, Чарли. Маурицио снял обе квартиры и приказал построить внутреннюю лестницу, чтобы соединить их.

— Это будет наш новый дом, — сказал он Паоле, обнимая ее за тонкую талию, когда их шаги эхом разносились по пустым комнатам. Не ставшая Casa Gucci, квартира на Корсо Венеция символизировала все, ради чего он работал: это были подходящие апартаменты для главы «Гуччи», которые также давали возможность наладить новую, более спокойную семейную жизнь. Маурицио понравилась идея, что все трое их детей могут спать под одной крышей с ними в своих собственных комнатах. Он страстно желал, чтобы его дочери проводили с ним больше времени, и надеялся, что так и будет, когда они с Паолой станут жить вместе. Маурицио боялся, что у него никогда не будет здоровых отношений со своими дочерьми, пока Патриция так сильно контролирует их. Несмотря на то что прошло много лет с тех пор, как он переехал, продолжающийся конфликт между ним и Патрицией оставлял ему не так много возможностей восстановить контакт с девочками.

Ремонт и отделка квартиры на Корсо Венеция заняли более двух лет и обошлись в несколько миллионов долларов. Когда квартира была готова, ее роскошные интерьеры заставили весь Милан вскидывать брови и чесать языками. Сплетники жаждали заглянуть внутрь, но Маурицио редко звал гостей, а фотографии квартиры никогда не публиковались. Однако бесконечно снующие туда-сюда бригады рабочих и поставки драгоценного антиквариата, изготовленных на заказ светильников, прекрасных обоев и роскошных шелков не остались незамеченными.

Общая площадь двух квартир составляла более 1 200 квадратных метров на трех этажах, и только годовая арендная плата составляла более 400 миллионов лир, или около 250 тысяч долларов. Маурицио обратился к Тото, попросив его купить мебель, и дал ему полный карт-бланш. Руссо, взволнованный тем, что у него такой восторженный и страстный клиент, превзошел самого себя. Вся квартира была буквально выпотрошена, полы сорваны, а покрытие стен снято и заменено. Руссо заказал вырезанные лазером деревянные инкрустированные полы, скопированные из дворца в Санкт-Петербурге, спроектировал изготовленные на заказ панели и светильники, а также выбрал роскошные обои и богатые шторы. Специалисты восстановили или воссоздали потолочные фрески.

Маурицио любил буазери, декоративные французские резные деревянные панели, и купил оригинальный комплект, который когда-то принадлежал бывшему королю Италии Виктору Эммануилу Савойскому, для длинной столовой. Купленные на аукционе во Франции, буазери были выкрашены в зеленый селадон и изящно украшены позолоченными рамами, узорами из цветов и ваз, а также витражными вставками. Руссо и Маурицио заказали массивный обеденный стол из искусственного мрамора, потому что не смогли найти в продаже достаточно длинный, и завершили отделку комнаты бледно-серыми шторами с легким блеском и зеркалами, встроенными в стены. Предназначенный для пышных банкетов, этот обеденный зал также стал местом, где Маурицио, Паола и Чарли завтракали каждое утро.

«Дом Gucci. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности», издательство «Эксмо»

30 ноября, 2021

Новости