Кинокритик Егор Москвитин — о том, почему стоит посмотреть байопик «Пэм и Томми»

В «The City. Говорим» кинокритик Егор Москвитин рассказал о том, почему всем так нравятся байопики, чего ждать от вышедшего на этой неделе сериала «Пэм и Томми» и чем нас может удивить другой проект — «Карамора».

О «Пэм и Томми»

Это та история, которая очень много расскажет про 1990-е. Будет бомба! Все байопики — это всегда крутое погружение в эпоху, они выступают проводниками. Сама эпоха колоритная. Плюс, когда снимаешь о живых людях, это все время дополнительный хайп. Тем более у каждого из них в этом году юбилей: ей — 55, ему — 60. А еще они пример икон, которые стали жертвами публики. Их секс-видео утекло в интернет — один из первых таких случаев. Это такой факт свержения звезд с неба, то есть демонстрация миру телесности звезд. Как в сказке: король голый, и в этот момент он перестает быть королем. Здесь то же самое: сначала мы кого-то превозносим невероятно высоко, а потом берем и лезем к этим людям в спальню. Они жертвы папарацци и сталкинга. Такие истории продолжаются и портят судьбы, каждый этого боится.

Об исполнителях главных ролей

Очень хороший кастинг. Во-первых, Лили Джеймс — это полная противоположность Памелы Андерсон. Это крутая актерская задача — сыграть нечто другое. А во-вторых, это доказательство, что Памела Андерсон была и остается узницей собственного тела, то есть девушкой, от которой все требовали быть сексуальной, немного вульгарной, раскованной. И, с одной стороны, она благодаря этому построила карьеру, а с другой — жестоко поплатилась. Взять на роль противоположную по своей стати актрису — очень хороший способ подчеркнуть, что внутри одной женщины в заложниках находится другая.

Что касается Себастиана Стэна, то он очень часто играл в таких сложных фестивальных фильмах, которые требуют перевоплощения. И у него есть суперспособность — раз уж он играл в «Мстителях», он супергерой, но какой-то скрытный. Когда смотришь на его лицо, то все время кажется, что там идет какая-то внутренняя работа, он будто бы всем не доверяет, как агент под прикрытием. И это, мне кажется, очень похоже на Томми Ли — безудержного психопата, барабанщика, который был одним на публике, но явно другим за закрытыми дверями.

О том, кому верить

Должен ли режиссер или сценарист быть с ныне живущими героями фильмов в контакте — большой вопрос. Все зависит от того, о ком идет речь. Потому что если речь о каком-то обычном человеке, который волею судьбы стал героем и знаменитостью и что-то такое совершил, о чем нужно рассказать, то нужно быть деликатным. Но тут речь идет о двух звездах, которые, по сути, не являются благонадежными рассказчиками — если сделать их сценаристами, то они расскажут очень хорошую историю. Как это было с фильмом «Богемская рапсодия», рассказанным ныне живущими участниками группы Queen. Они там были контролирующими продюсерами, поэтому они все выглядят хорошо, в отличие от Фредди Меркьюри, который голоса уже не имеет.

О правообладателях истории

Все зависит от фокуса сценария. Если ты рассказываешь про какой-то матч, произошедший между двумя спортсменами, то это событие — достояние общественности. Если ты рассказываешь про их жизнь, то это, разумеется, личная история. Кстати, когда ныне живущие представители семьи Гуччи пожаловались Ридли Скотту на фильм «Дом Gucci», он им ответил: «Вас играет Аль Пачино, какие у вас могут быть претензии? Это лучшее представление Гуччи, которое вы могли получить».

О популярности 1990-х

Считается, что 1990-е — последнее спокойное десятилетие в истории США, когда они чувствовали себя неуязвимыми и защищенными. Было такое исследование в Hollywood Reporter, в котором каждое десятилетие соотносили с сериалами, которые в это время выходили. Тогда пришли к выводу, что все любили смотреть что-то страшное типа «Баффи — истребительницы вампиров» и «Секретных материалов», потому что время было спокойное — пик экономики, еще никаких террористов. Как только появляется 11 сентября, внимание зрителей сразу переключается — они начинают смотреть про безопасность, а также полицейские, медицинские и детективные истории. То есть 1990-е — время, когда можно было жить легко и весело.

О музыкальных байопиках

Сейчас фильмы о музыкантах собирают много, но так было не всегда. Видимо, изменились наши предпочтения, мы хотим чего-то воодушевляющего, а музыка всегда является проводником настроения.

О русских байопиках

Все американские байопики так или иначе являются результатом их публицистики, которая героев находит, раскрывает и делает звездами. У нас же очень мало историй про реальных людей, которые бы становились достоянием СМИ. У нас если про кого-то — не спортсмена, не военного, не звезду — снимают, то, скорее всего, это маньяк. А про по-настоящему хороших людей пишут редко и, как следствие, редко снимают. Кстати, в «Елках» герой Владимира Меньшова — человек, который годами чистит на всякий случай взлетно-посадочную полосу, и туда в итоге садится самолет. Это реальная история маленького человека, совершившего большой подвиг. Мы можем включить это в кино, но эпизодом.

О «Караморе»

Мне интересно, как сейчас развернется история с сериалом «Карамора». Это вымышленная история про то, как революционеры в начале века сначала борются с царем, а потом выясняют, что на самом деле надо бороться с вампирами, которые правят Россией. Там между делом упоминается, что царь Александр II якобы был вампиром, именно поэтому его убили только с шестой попытки. Или там, например, появляется Коба — Сталин. Последний раз, когда мы слово «Коба» в кино слышали, это была обезьяна из «Планеты обезьян». А теперь вдруг в российском сериале появляется Сталин. Кроме того, там еще задействованы Нобель и Маяковский, то есть это дикое хулиганство, которое может кого-то заинтересовать.

О том, что нас вдохновляет

Кино всегда выглядит магически и сказочно. Хочется знать, что так может быть в жизни. Ты идешь в кино за примером, за воодушевлением. И чаще всего истории, основанные на реальных событиях, — это рассказы о каком-то моральном преображении, победе над собой и обстоятельствами. Это воодушевляет! Смотришь вымышленную историю и думаешь: «Это же кино!» Но тебе в конце говорят, что герой до сих пор жив, работает где-то там в техасской библиотеке, несмотря на то что 30 лет назад у него нашли СПИД, и ты думаешь: «Круто!»

Эфир The City от 2 февраля

Фото: Getty Images

Все самое интересное — у нас в Telegram

Подписаться

06 февраля, 2022